На глазах слезы. Он торопливо смахнул их и снова посмотрел на портрет.

Он говорил себе, что настало время сделать выбор. Или выбор уже сделан?

Да, сама жизнь решила за него -- жизнь и его безграничный интерес к ней.

Вечная молодость, неутолимая страсть, наслаждения утонченные и запретные,

Безумие счастья и еще более исступленное безумие греха -- все будет ему

дано, все он должен изведать! А портрет пусть несет бремя его позора -- вот

И все.

На миг он ощутил боль в сердце при мысли, что прекрасное лицо на

Портрете будет обезображено. Как-то раз он, дурашливо подражая Нарциссу,

Поцеловал -- вернее, сделал вид, что целует эти нарисованные губы, которые

Сейчас так зло усмехались ему. Каждое утро он подолгу простаивал перед

Портретом, любуясь им. Иногда он чувствовал, что почти влюблен в него. И

Неужели же теперь каждая слабость, которой он, Дориан, поддастся, будет

Отражаться на этом портрете? Неужели он станет чудовищно безобразным и его

Придется прятать под замок, вдали от солнца, которое так часто золотило его

чудесные кудри? Как жаль! Как жаль!

Одну минуту Дориану Грею хотелось помолиться о том, чтобы исчезла эта

Сверхъестественная связь между ним и портретом. Перемена в портрете возникла

Потому, что он когда-то пожелал этого, -- так, быть может, после новой

Молитвы портрет перестанет меняться?

Но... Разве человек, хоть немного узнавший жизнь, откажется от

Возможности остаться вечно молодым, как бы ни была эфемерна эта возможность

И какими бы роковыми последствиями она ни грозила? Притом -- разве это

Действительно в его власти? Разве и в самом деле его мольба вызвала такую

Перемену? Не объясняется ли эта перемена какими-то неведомыми законами

Науки? Если мысль способна влиять на живой организм, так, быть может, она

Оказывает действие и на мертвые, неодушевленные предметы? Более того, даже

Без участия нашей мысли или сознательной воли не может ли то, что вне нас,

Звучать в унисон с нашими настроениями и чувствами, и атом -- стремиться к

Атому под влиянием какого-то таинственного тяготения плп удивительного

Сродства?.. Впрочем, не все ли равно, какова причина?

Никогда больше он не станет призывать на помощь какие-то страшные,

Неведомые силы. Если портрету суждено меняться, пусть меняется. Зачем так

Глубоко в это вдумываться?

Ведь наблюдать этот процесс будет истинным наслаждением! Портрет даст

Ему возможность изучать самые сокровенные свои помыслы. Портрет станет для

Него волшебным зеркалом. В этом зеркале он когда-то впервые понастоящему

Увидел свое лицо, а теперь увидит свою душу. И когда для его двойника на

Полотне наступит зима, он, живой Дориан Грей, будет все еще оставаться на

Волнующепрекрасной грани весны и лета. Когда с лица на портрете сойдут

Краски и оно станет мертвенной меловой маской с оловянными глазами, лицо

Живого Дориана будет попрежнему сохранять весь блеск юности. Да, цвет его

Красоты не увянет, пульс жизни никогда не ослабнет. Подобно греческим богам,

Он будет вечно сильным, быстроногим и жизнерадостным. Не все ли равно, что

Станется с его портретом? Самому-то ему ничто не угрожает, а только это и

Важно.

Дориан Грей, улыбаясь, поставил экран на прежнее место перед портретом,

И пошел в спальню, где его ждал камердинер. Через час он был уже в опере, и

Лорд Генри сидел позади, облокотясь на его кресло.

ГЛАВА IX

На другое утро, когда Дориан сидел за завтраком, пришел Бэзил Холлуорд.

   -- Очень рад, что застал вас, Дориан, -- сказал он серьезным тоном.-- Я

Заходил вчера вечером, но мне сказали, что вы в опере. Разумеется, я не

Поверил и жалел, что не знаю, где вы находитесь. Я весь вечер ужасно

Тревожился и, признаться, даже боялся, как бы за одним несчастьем не

Последовало второе. Вам надо было вызвать меня телеграммой, как только вы

узнали... Я прочел об этом случайно в вечернем выпуске "Глоба", который

попался мне под руку в клубе... Тотчас поспешил к вам, да, к моему великому

Огорчению, не застал вас дома. И сказать вам не могу, до чего меня потрясло

это несчастье! Понимаю, как вам тяжело... А где же вы вчера были? Вероятно,

Ездили к ее матери? В первую минуту я хотел поехать туда вслед за вами --

Адрес я узнал из газеты. Это, помнится, где-то на ЮстонРод? Но я побоялся,

что буду там лишний, -- чем можно облегчить такое горе? Несчастная мать!

Воображаю, в каком она состоянии! Ведь это ее единственная дочь? Что она

Говорила?

-- Мой милый Бэзил, откуда мне знать? -- процедил Дориан Грей с