Исчез. Где он? Сбит? Спрыгнул? Ушел?

Небо кругом было чисто, и откуда-то издали, с невидимого уже

самолета, в притихшем эфире гудел голос:

- Я - "Чайка-два", Федотов; я - "Чайка-два", Федотов.

Подстраивайтесь, подстраивайтесь ко мне. Домой. Я - "Чайка-два"...

Должно быть, Федотов уводил группу.

После того как Мересьев, расправившись с "фокке-вульфом", вывел

Свой самолет из сумасшедшего вертикального пике, он, жадно и тяжело

Дыша, наслаждался наступившим покоем, ощущая радость минувшей

Опасности, радость победы. Он взглянул на компас, чтобы определить

Обратный путь, и нахмурился, заметив, что бензина мало и вряд ли

Хватит до аэродрома. Но более страшное, чем бензомер со стрелкой,

Близкой к нулю, он увидел в следующее мгновение. Из мохнатых косм

Пушистого облака прямо на него несся бог весть откуда взявшийся

"фокке-вульф-190". Думать было некогда, уходить некуда.

Враги стремительно понеслись друг на друга.

6

Шум воздушного боя, завязавшегося над дорогами, по которым тянулись

Тылы наступающей армии, слышали не только его участники, находившиеся

В кабинах дерущихся самолетов.

Через сильную рацию управления слушал их на аэродроме и командир

Гвардейского истребительного полка полковник Иванов. Сам опытный ас,

Он по звукам, несущимся в эфире, понял, что бой идет жаркий, что

Противник силен и упорен и не хочет уступать небо. Весть о том, что

Федотов ведет тяжелый бой над дорогами, быстро пронеслась по

Аэродрому. Все, кто мог, высыпали из леса на поляну и тревожно

Смотрели на юг, откуда должны были прийти самолеты.

Врачи в халатах, дожевывая что-то на ходу, выбежали из столовой.

Санитарные машины с огромными красными крестами на крышах кузовов, как

Слоны, вылезли из кустов и изготовились, стуча работающими моторами.

Сначала из-за гряды древесных вершин вынырнула и, не давая круга,

Снизилась и побежала по просторному полю первая пара. Воздух над лесом

Продолжал гудеть моторами возвращавшихся машин.

- Седьмая, восьмая, девятая, десятая... - считали вслух стоявшие на

Аэродроме и со все большим и большим напряжением смотрели в небо.

Севшие машины уходили с поля, подруливали к своим капонирам и тут

Стихали. Но двух машин не было.

В толпе ожидающих наступила тишина. С тягостной медлительностью

Прошла минута.

- Мересьев и Петров, - тихо сказал кто-то.

Вдруг чей-то женский голос радостно завизжал на все летное поле:

- Летит!

Послышался рокот мотора. Из-за гребня берез, почти задев за них

выпущенными лапами, вылетел "двенадцатый". Самолет был изранен, кусок

Хвоста выдран, обрубленный конец левого крыла трепетал, волочась на

Тросе. Машина как-то странно коснулась земли, высоко подпрыгнула,

Снова коснулась, снова подпрыгнула. Так прыгала она чуть не до самого

Края аэродрома и вдруг застыла, приподняв хвост. Санитарные машины с

врачами, стоявшими на подножке, несколько "виллисов" и вся толпа

Ожидавших ринулась к ней. Из кабины никто не поднимался.

Открыли колпак. Втиснутое в сиденье, плавало в луже крови тело

Петрова. Голова бессильно склонилась на грудь. Лицо было завешено

Длинными мокрыми прядями белокурых волос. Врачи и сестры расстегнули

Ремни, сняли окровавленную, разрубленную осколком парашютную сумку и

Осторожно вынули на землю неподвижное тело. У летчика были прострелены

Ноги, повреждена рука. Темные пятна быстро расплывались по синему

Комбинезону.

Петрова тут же наскоро перевязали, положили на носилки и стали уже

Поднимать в машину. Тут он раскрыл глаза. Он что-то шептал, но так

Слабо, что нельзя было расслышать. Полковник наклонился к нему.

- Где Мересьев? - спрашивал раненый.

- Еще не сел.

Носилки опять подняли, но раненый энергично замотал головой и

Сделал даже движение, пытаясь соскочить с них.

- Стойте, не смейте уносить, не хочу! Я буду ждать Мересьева. Он

Спас мне жизнь.

Летчик так энергично протестовал, грозил сорвать повязки, что

полковник махнул рукой и процедил сквозь зубы, отворачиваясь:

- Ладно, поставьте. Пусть. Горючего у Мересьева осталось не больше,

Чем на минуту. Не умрет.

Полковник следил, как на его секундомере, пульсируя, двигалась по

Кругу красная секундная стрелка. Все глядели на сизый лес, из-за

Зубцов которого должен был появиться последний самолет. Слух был

Напряжен. Но, кроме далекого гула канонады да ударов дятла, туго