Ее, когда она собирается выполнить свое обещание.

- Какое? - спросила она, высоко подняв подрисованные дуги бровей.

- Зиночка, вы обещали научить меня танцевать.

- Но... - пыталась возразить она.

- Мне говорили, что вы такая талантливая учительница, что безногие

У вас пляшут, а нормальные, наоборот, лишаются не только ног, но и

Голову теряют, как было с Федей. Когда начнем? Давайте не тратить

Времени попусту.

Нет, этот новичок ей положительно нравился. Безногий - и учи его

танцевать! А почему нет? Он очень симпатичный, смуглый, с ровным

Румянцем, пробивающимся сквозь темную кожу щек, с красивыми волнистыми

Волосами. Ходит он совсем как здоровый, и глаза у него занятные,

Какие-то шальные и немножечко, пожалуй, грустные. Танцы в жизни

Зиночки занимали немалое место. Она любила и действительно умела

танцевать... Нет, а Мересьев положительно ничего!

Словом, она согласилась. Она объявила, что училась танцам у

Знаменитого на все Сокольники Боба Горохова, который, в свою очередь,

Является лучшим учеником и последователем уже совершенно знаменитого

На всю Москву Поля Судаковского, преподающего танцы где-то в военных

академиях и даже в клубе Наркоминдела; что она унаследовала от этих

Великих людей лучшие традиции салонных танцев и что, пожалуй, она

Научит танцевать и его, хотя, конечно, не очень уверена, как это можно

Танцевать, не имея настоящих ног. Условия же ему предъявлялись при

Этом суровые: он будет послушен и прилежен, постарается в нее не

Влюбиться - это мешает урокам, - а главное - не будет ревновать, когда

Ее будут приглашать танцевать другие кавалеры, так как, танцуя с

Одним, можно быстро дисквалифицироваться, и это вообще скучно.

Мересьев безоговорочно принял условия. Зиночка тряхнула пламенем

Своих волос и, ловко двигая стройными маленькими ножками, тут же, в

Канцелярии, показала ему первое па. Когда-то Мересьев лихо плясал

"Русскую" и старые танцы, какие играл в камышинском городском садике

Оркестр пожарной команды. Он обладал чувством ритма и быстро схватывал

Веселую науку. Трудность заключалась для него теперь в том, что

Управлять, и при этом ловко, маневренно управлять, приходилось не

Живыми, эластичными, подвижными ногами, а кожаным приспособлением,

Прилаженным к голени с помощью ремней. Нужны были нечеловеческие

Усилия, напряжение мускулов, воли, чтобы движением голени заставлять

Жить тяжелые, неповоротливые протезы.

И он заставил их подчиниться. Каждое вновь разученное колено, все

Эти глиссады, парады, змейки, точки - вся хитрая техника салонного

Танца, теоретизированная знаменитым Полем Судаковским, оснащенная

Могучей и звучной терминологией, доставляла ему большую радость.

Каждое новое па веселило его, как мальчишку. Выучив его, он поднимал и

Начинал кружить свою учительницу, празднуя победу над самим собой. И

Никто, и в первую очередь его учительница, и подозревать не мог, какую

Боль причиняет ему все это сложное, разнохарактерное топтанье, какой

Ценой дается ему эта наука. Никто не замечал, как порой он вместе с

Потом небрежным жестом, улыбаясь, смахивает с лица невольные слезы.

Однажды он приковылял в свою комнату совершенно измученный,

Разбитый и веселый.

- Учусь танцевать! - торжественно объявил он майору Стручкову,

Задумчиво стоявшему у окна, за которым тихо догорал летний день и

Последние лучи солнца желтовато искрились меж вершин деревьев.

Майор молчал.

- И научусь! - упрямо добавил Мересьев, с удовольствием сбрасывая с

Ног протезы и изо всех сил царапая ногтями затекшие от ремней ноги.

Стручков не обернулся, он издал какой-то странный звук, точно

Всхлипнул, и плечи его при этом вскинулись. Алексей молча полез под

Одеяло. Что-то странное творилось с майором. Этот немолодой человек,

Еще недавно потешавший и возмущавший палату своим веселым цинизмом и

Шутливым пренебрежением к женскому полу, вдруг влюбился, влюбился, как

Пятиклассник, безотчетно, безудержно и, увы, казалось, безнадежно. По

Нескольку раз бегал он в канцелярию санатория звонить в Москву Клавдии

Михайловне. С каждым отъезжающим слал ей цветы, ягоды, шоколадки,

Писал записочки и длиннейшие письма и радовался, шутил, когда ему

Вручали знакомый конверт.

А она его знать не хотела, не обнадеживала, даже не жалела. Она

Писала, что любит другого, мертвого, майору по-дружески советовала