Трасс поднимались в воздух, как острые струи фонтанов. Два немца сразу

Отпали от строя. Один из них, должно быть перерезанный пополам, вдруг

Раскололся в воздухе. Хвост его чуть было не задел мотора мересьевской

Машины.

- Следи! - гикнул Мересьев, скользнув глазом по силуэту ведомого, и

Выжал ручку на себя.

Земля опрокинулась. Точно тяжелый удар втиснул его в сиденье,

Прижал к нему. Он почувствовал вкус крови во рту и на губах, в глазах

Замельтешила красная пелена. Машина, встав почти вертикально, неслась

Вверх. Лежа на спинке сиденья, Алексей на мгновение увидел в крестике

пятнистое брюхо "лаптежника", смешные лапти, накрывающие толстые

Колеса, и даже комья аэродромной глины, прилипшие к ним.

Он нажал обе гашетки. Куда он попал: в баки ли, в мотор ли, в

Кассету с бомбами, - он не понял, но немец сразу исчез в буром облаке

Взрыва.

Машину Мересьева бросило в сторону, и она пронеслась мимо кома

Огня. Переводя машину в плоскостной полет, Алексей осмотрел небо.

Ведомый шел за ним справа, вися в бескрайной небесной голубизне, над

Слоем облаков, напоминавших белую мыльную пену. Было пустынно, и

Только на горизонте, на фоне далеких облаков, были видны черточки

расползавшихся в разные стороны "лаптежников". Алексей глянул на часы

И поразился. Ему показалось, что бой продолжался, по крайней мере,

Полчаса и бензин должен быть на исходе. Часы показывали, что все

Заняло три с половиной минуты.

- Жив? - спросил он, оглядываясь на ведомого, который "перелез"

Направо и летел рядом.

Из сутолоки звуков он услышал далекий восторженный голос:

- Жив!.. Земля... На земле...

Внизу, на избитой, истерзанной холмистой долине, в нескольких

Местах горели чадные бензиновые костры. Тяжелый дым их столбами

Поднимался в безветренном воздухе. Но Алексей смотрел не на эти

Догоравшие трупы вражеских самолетов. Он смотрел на серо-зеленых

Жучков, уже широко разбежавшихся по всему полю. Двумя лощинами они

Подползали к вражеским позициям, передние уже перевалили через

Траншеи. Выбрасывая из своих хоботков красные огоньки уже за линией

Немецких укреплений, они ползли все дальше и дальше, хотя за спиной у

Них еще вспыхивали выстрелы и тянулись дымки немецкой артиллерии.

Мересьев понял, что значат сотни этих жучков в глубине разбитых

Вражеских позиций.

Произошло то, о чей на следующий день советский народ и весь

Свободолюбивый мир, ликуя, читал во всех газетах. На одном из участков

Курской дуги после мощной двухчасовой артиллерийской подготовки армия

Прорвала немецкую оборону и всеми силами вошла в прорыв, расчищая путь

Советским войскам, перешедшим в наступление.

Из девяти машин эскадрильи капитана Чеслова в этот день не

вернулись на аэродром две. В бою было сбито девять "лаптежников".

Девять - два, безусловно, хороший счет, когда речь идет о машинах. Но

Потеря двух товарищей омрачила радость победы. Выскакивая из

Самолетов, летчики не шумели, не кричали, не жестикулировали, с жаром

Обсуждая перипетии схватки и снова переживая минувшие опасности, как

Это бывало всегда после удачного боя. Хмуро подходили они к начальнику

Штаба, скупо и коротко докладывая о результатах, и расходились, не

Глядя друг на друга.

Алексей был новым человеком в полку. Погибших он не звал даже в

Лицо. Но он поддался общему настроению. В его жизни случилось самое

Важное и большое событие, к которому он стремился всей своей волей,

Всеми силами души, - событие, решившее всю его дальнейшую жизнь, снова

Вернувшее его в ряды здоровых, полноценных людей. Сколько раз на

Госпитальной койке и потом, учась ходить, танцевать, восстанавливая

Упорными тренировками утерянные навыки пилотажа, мечтал он об атом

дне! И вот теперь, когда этот день настал, когда им сбито два немца и

Он снова равноправный член в семье истребителей, он так же, как все,

Подошел к начальнику штаба, назвал число своих жертв, уточнил

Обстоятельства и, похвалив ведомого, отошел в сторону под сень берез,

Думая о тех, кто сегодня не вернулся.

Только Петров бегал по аэродрому без шлема, с развевающимися русыми

Волосами и, хватая за руки всех, кто попадался ему навстречу,

принимался рассказывать:

- ...и вот вижу: они рядом, ну рукой достанешь! Ты только

послушай... и вижу: старший лейтенант целит в головного. Я взял в

целик соседнего. Раз!

Он подбежал к Мересьеву, бросился у его ног на мягкий травянистый