Равняйся на сынов бессмертной славы

И плачь! Себя должна ты порицать

За безразличье, что сковало нас!

Восстань и сбрось с себя постылый камень.

Пусть опалит хоть раз

Тебя былых свершений страсть и пламень!

Средь чужестранцев существует мненье:

Тосканцу равных не было и нет,

Но он поныне гость,

Где вечное обрел успокоенье.

С певцом Меонии стал вровень он.

Не мил нам будет свет

И вряд ли мы сумеем жить спокойно,

Пока он на чужбине

С того прискорбного дня похорон.

Флоренция, позор тебе и стыд,

Что не почтила гения достойно!

Так вспомни же о сыне,

Которого весь мир боготворит

И воздает тебе хвалу и честь.

В том деле, коему дано начало,

Одно желанье есть,

Чтоб вся Италия единой стала.

К Италии любовь -

Стране несчастной ныне и убогой,-

Чья закатилась слава,

Зажжет сочувствие в сердцах, и вновь

Мы одолеем долгое ненастье,

Коль меру будем знать в оценке строгой.

Так проявите жалость!

Утрите слезы ей, сыны, с ланит

И окажите доброе участье.

Я поддержу вас песней и стихами.

Нужна ли вам советов чьих-то малость?

Вы одолеете любой гранит,

За дело взявшись дружными руками.

Ужель забыли вы азы искусства?

Когда вам мастерства недоставало,

Чтоб пламенели чувства,

А сердце бы искрилось, как кресало?

Ваш долг - такое изваять творенье,

Чтоб навсегда с души снять тяжкий груз.

Но кто б вас мог сподвигнуть

На труд великий, вызвав вдохновенье?

Чье имя может души возвышать?

Спросите-ка у муз,

Чей голос сладостней всех голосов

И столь божественно его звучанье?

Коль сможете величье передать,

Италия воздаст вам по заслугам.

Когда же будет монумент готов,

Воздвигнутый потомкам в назиданье,

Тогда и примиримся мы друг с другом.

Среди искусств различных и ваянье

Приносит радость и успокоенье людям,

И прежние страданья

Мы, итальянцы, наконец забудем.

И я горю желаньем

Восславить скорбную Отчизну-мать,

Канцону посвящая

Делам достойным вашим и стараньям.

Как в мрамор жизнь вдыхает ваш резец,

Так стих мой будет память воскрешать

О славном гражданине.

Ему возносится от нас хвала-

Он языка тосканского творец.

Италия, я знаю, как ты страждешь

От бед, терзающих тебя поныне.

Плохая в мире о тебе молва.

Что значит мрамор прошлого, коль жаждешь

Сейчас вернуть себе былую славу!

Но если Данте суждено забвенье,

Нам всем страдать по праву

И никогда не знать освобожденья.

Не за себя, ты за Отчизну рад,

Хотя она несчастна. Но, быть может,

Ее пример взбодрит

Потомство спящее, чей сонный взгляд

Не видит предков славные деянья

И прошлое его уж не тревожит.

Италия немало пострадала,

Когда, покинув мир,

Ты в рай вошел в знак высшего признанья.

Унижена великая страна,

Что раньше тон державный задавала.

В ней всяк живущий сир,

Платя за унижение сполна.

А ныне, не поверишь, боль сильней,

Когда страною правят иностранцы

И страждут вместе с ней

Живущие в неволе итальянцы.

О, ты блажен стократ,

Не видя наших бедствий и позора,

Как итальянских жен

Сжимал в объятьях вражеский солдат;

Как разграблялись наши города

И огнь сжирал святыни без разбора,

А лучшие творенья

Италии божественных творцов

За Альпы вывозились навсегда.

Враги добро бесценное возами

Везли в свои далекие владенья.

О если б слышал ты брань наглецов,

Свободу насаждающих штыками!

Под звон кандальный или свист бича

Ужели гневом мы не возгорим

При виде палача

И оскверненье алтарей простим?

За что даны такие испытанья?

Зачем злой рок нас породил на свет,

Когда не в радость жизнь?

Отчизну ждут безмерные страданья.

Она наложница в руках врагов -

Иной ей доли нет.

Ее пилой терзают, рвут на части.

Но облегчить ей боль

Нам не хватает сил и нужных слов.

Сражались мы не за тебя, родная,

И подвергали нашу жизнь напасти.

Никчемна наша роль!

Живем, свою судьбину проклиная.

Не за тебя мы проливали кровь,

И до сих пор саднит на сердце рана.

Италия же вновь

Должна терпеть глумливого тирана.

О, Данте, ты спокоен.

Знать, годы твой смягчили гневный нрав.

А итальянцы гибли,

Хоть каждый был иной судьбы достоин.

В степях, лесах дремучих на чужбине

Они сражались, смертью смерть поправ,

Где им враждебны были небо, звери, люди.

Полураздетые, без провианта

Все сгинули в заснеженной пустыне,

И вечным ложем служит лед их праху.

Предсмертные слова их: "Не забудем,

Что итальянцы мы - потомки Данте.

Мы не задумываясь шли на плаху.

Юнцы безусые в расцвете сил

Стяжали не Италии свободу.

Злодей ее пленил,

Пославший нас на смерть себе в угоду".