Фашизация типа «неолиберальный фашизм и фашизм “креативного класса”»

Переход от социализма к неокапитализму в России осуществлялся по социал-дарвинистской схеме. Социал-дарвинизм составлял мировоззрен-

24 Ведущие фанатские группировки России: сила или миф // http://sport.rbc.ru/ article/72020/

ческую основу политики шоковой терапии. В результате шока — сильные выживают и становятся еще сильнее, а слабые, как балласт, сбрасываются с корабля «нового общества». Такой сброс имел не переносное, а прямое значение, выражаясь в феноменологии российской сверхсмертности. По совокупным потерям преждевременно умерших и неродившихся, исчезнувших за счет сокращения продолжительности жизни Россия за годы реформ потеряла примерно столько же населения, сколько во время Великой Отечественной войны. И кто скажет при сопоставлении этих потерь, что неолиберальный фашизм гуманистичнее фашизма нацист- ского? Сложившийся миф о российских неолибералах как сторонниках либеральной демократии развенчивает признание Чубайса, сделанное в интервью «The New Times»: «Представьте, организовали в стране по-настоящему полностью демократические выборы, основанные на волеизъявлении трудящихся с равным доступом к СМИ, к деньгам — Касьянов, Явлинский, Немцов, Рогозин, Жириновский, Медведев… Мы в реальной стране живем. И ответ ясен, абсолютно ясен. Результат таких выборов оказался бы на порядок хуже, а возможно, просто катастрофи- чен для страны»25. Диктатура меньшинства, признание целесообразности вымирания неуспешных — признаки классического фашизма. В постсо- ветской России фашизм надел на себя маску либерала.

Оппозиционные выступления 2011–2012 гг. обозначили признаки новой версии фашизма — фашизма креативного класса. То значение, ко- торое вкладывал в понятие «креативный класс» автор дефиниции Ричард Флорида, оказалось в российском случае принципиально перетолковано. У Флориды креативный класс — это люди творческих профессий, уче- ные, учителя, создатели интеллектуального продукта26. В пространстве российской белоленточной оппозиции эти категории населения как раз к креативному классу и не принадлежат. Креативность в социальном плане стала синонимична материальной успешности, в идеологическом отношении — приверженности западническим ценностям. Учение о креативном классе трансформировалось, по сути, в социальный расизм. Люди поделены на подлинно «творческих» людей — и «быдло», «ан- чоусов», «ватников». Выступления оппозиции выглядели не столько как борьба против «Единой России» или Путина, сколько как борьба против

«быдла». Выступления были не за реализацию принципов демократии (с чего они начинались), а, напротив, за их отмену, выражали несогласие с позицией пропутинского большинства. Большинство связывали на-

25 http://newtimes.ru/articles/detail/4770/

26 Флорида P. Креативный класс: люди, которые меняют будущее. М.: Издательский дом «Классика-XXI», 2007.

дежды на возвращение В.В. Путина в президентское кресло с поворотом страны на цивилизационно идентичные рельсы развития, в неприемле- мый для российской либеральной тусовки сценарий.

Слово «быдло» в изначальном своем значении означало рабочий рогатый скот. В дальнейшем оно было аллегорически перенесено на людей, определяемых некими привилегированными слоями общества как бездумных, бездуховных, работающих на них подобно скоту. Автор

«России и Европы» Николай Данилевский писал, что народ в Польше был превращен шляхтой фактически в быдло. «Быдлом» презрительно называют сегодня либералы большинство народа. Это чистая позиция антропологического превосходства.

Характерны высказывания представителей российской элиты, выражающие ее приверженность социал-дарвинистским социал- расистским взглядам (табл. 6.4).