Он встал, повернулся к распростертому на асфальте мужчине и осмотрел его. Поппи чувствовала, что он прибегнул к гипнозу.

— Я внушаю ему, чтобы он забыл все происшедшее, — объяснил он Поппи. — Ему нужно только немного отдохнуть, взгляни, раны на шее уже затягиваются.

Поппи все видела, но не чувствовала радости. Она знала, что Фил по‑прежнему не одобряет ее — не за то, что она сделала, а за то, кем она стала. Она бросилась в объятия Джеймса.

Что со мной? Я превратилась в чудовище?

Он крепко обнял ее. Нет, ты просто другая. И совсем не чудовище. А Фил — дурак.

Ей хотелось рассмеяться, но она ощущала привкус печали в его покровительстве и любви. Это походило на ту трепетную грусть, которую Поппи знала в нем раньше. Ему самому никогда не нравилось быть хищником, а теперь он превратил в такого же хищника и ее. Их план удался блестяще, и Поппи никогда уже не будет прежней Поппи Норт.

Хотя она и слышала его мысли, ей не удавалось в полной мере проникнуть в его душу, как это бывало прежде, когда они обменивались кровью. У них никогда больше не возникнет такой полной близости.

У нас не было выбора, мысленно произнесла Поппи и затем, подтверждая свою мысль, сказала:

— Мы сделали то, что должны были сделать. Нужно жить дальше и постараться жить как можно достойнее.

Ты храбрая девочка. Я тебе это говорил?

Нет. Но даже если бы и говорил, я с удовольствием услышала бы это снова.

Потом они молча ехали к дому Джеймса. На заднем сиденье, уставившись в одну точку, мрачно сидел Фил.

— Слушай, припаркуй машину возле вашего дома сам, — попросил Джеймс, доставая из багажника инструменты и одежду Поппи. — Я не хочу показываться с ней в вашем районе и не могу оставить ее одну.

Фил бросил взгляд на темное двухэтажное строение, и какая‑то мысль вдруг поразила его. Он откашлялся. Поппи поняла его замешательство. Квартира Джеймса всегда была для нее запретным местом. Ей не разрешалось бывать здесь вечером. Очевидно, Фил вновь решил защищать свою сестру.

— А ты… не можешь просто отвезти ее в дом твоих родителей?

— Сколько раз тебе объяснять? Не могу я привезти Поппи к родителям, потому что мои родители не знают, что она вампир. Сейчас она вне Закона. Это значит, что нужно все держать в тайне до тех пор, пока я не проясню ситуацию — тем или иным образом.

— Как… — начал было Фил и замолчал, качая головой. — Ладно, не сегодня. Поговорим об этом позже.

— Нет, не поговорим, — ответил Джеймс. — Ты уже сделал все, что мог. Остальное касается только меня и Поппи. Езжай, живи, как жил, и держи язык за зубами.

Фил хотел возразить, но сдержался. Он взял ключи от машины и посмотрел на Поппи.

— Я рад, что ты жива. Я люблю тебя, — сказал он.

Поппи чувствовала, что брат готов ее обнять, но что‑то удержало их от объятий. В груди у Поппи была пустота.

— Пока, Фил, — сказала она. Фил сел в машину и уехал.

ГЛАВА 13

— Он не понимает, — мягко сказала Поппи, пока Джеймс отпирал входную дверь. — Он не понимает, что ты тоже рискуешь жизнью.

Квартира Джеймса казалась голой, потому что просторные комнаты с высокими потолками были очень скудно обставлены лишь самой необходимой мебелью. В гостиной стоял низкий квадратный диван, стол с компьютером, на стенах висела пара картин в восточном стиле. В углах стояли ящики с книгами. И повсюду вокруг были разбросаны книги.

Поппи обернулась к Джеймсу: — Джейми, я понимаю…

Джеймс улыбнулся ей в ответ. Он был весь мокрый, грязный и казался очень усталым. Но выражение его лица свидетельствовало о том, что Поппи не обманула его ожиданий.

— Не вини Фила, — с неодобрением сказал он. — На самом деле он прекрасно справляется с трудностями. Я никогда не откровенничал со смертными, но думаю, большинство из них просто испугались бы и убежали, чтобы никогда не возвращаться. Он, по крайней мере, пытается справиться с обстоятельствами.

Поппи кивнула и сменила тему. Джеймс устал, и это значило, что им обоим пора отправляться спать. Она взяла сумку со своими вещами и направилась в ванную.

Поппи была совершенно потрясена, увидев в зеркале свое отражение. Так вот как выглядит Поппи‑вампир. Она стала гораздо красивее и отметила это не без удовольствия. Веснушки на носу исчезли, кожа приобрела матовый оттенок. Зеленые глаза сверкали, как драгоценные камни. Волосы лежали тяжелыми локонами и отливали металлическим блеском. «Теперь я уже не похожа на эльфа, сидящего на краю чашки, — подумала Поппи. — Теперь я выгляжу необузданной, опасной и оригинальной. Как топ‑модель. Как рок‑звезда. Как Джеймс».