В усеянное звездами небо. Потом снова взяла меня под руку.

- Ты, наверное, любишь кого-нибудь, Цира. Скажи, кого?

- Я люблю небо, люблю звезды, вот этого сторожа люблю, и

это дерево люблю!.. - Цира подбежала к чинаре. - Не веришь?

Хочешь, поцелую?

Она прижалась к дереву, стала целовать и раскачивать его.

Спавшие на дереве воробьи встрепенулись и тревожно защебетали.

Цира прислушалась к гомону птичек, потом обернулась ко мне:

- И воробьев я люблю!

- Чудачка ты!

- Может быть. А ты кто?

- Кажется, я тоже чудак!

- Нет, ты просто глуп!

- Благодарю!

- Впрочем, глуп - это не то слово. Ты слеп и глух! Цира

Подошла ко мне, схватила за воротник, привлекла к себе,

пристально взглянула в глаза и спросила:

- Видишь меня?

- Представь себе - вижу!

Цира взяла мою руку, прижала ее к своей груди и опять

спросила:

- Слышишь?

Я почувствовал учащенное биение сердца девушки, меня

обожгло ее горячее дыхание... И вдруг я обнял Циру, привлек к

себе и поцеловал...

И снова мы идем по аллее чинар.

- Зурико!

- Да, Цира?

- Я люблю тебя!

- Врешь!

- Нет, это правда, Зурико.

- Врешь, Цира, и давай не будем про это...

Цира умолкла, прислонилась к дереву. Я тоже замолчал и

Прислонился к стене. Мы долго стояли и смотрели друг на друга.

Цира подошла ко мне, застегнула воротник, поправила мне брови и

Медленно двинулась по улице. Я поплелся за ней. Вдруг Цира

Обернулась - в глазах ее блестели слезы. Она приблизилась,

Поцеловала меж и убежала.

...Я долго, не двигаясь, стоял на месте и прислушивался к

шелесту листьев красавиц чинар...

...Домой я возвращался пешком. У Театра юного зрителя меня

Нагнал запоздалый трамвай. Я вскочил в задний вагон. Пассажиров

Не было. Дремавший кондуктор вздрогнул, приоткрыл глаза и велел

Пройти вперед. Я прошел вперед. Потом кондуктор крикнул, чтобы

Я вернулся назад и приобрел билет. Я вернулся и сказал, что у

Меня денег нет. Кондуктор не поверил. Я вывернул пустые

карманы. Тогда кондуктор сказал: "Как вскочил, так и

соскакивай". Я соскочил и очутился в объятиях милиционера.

- Здравствуйте! - глупо улыбнулся я ему.

- Гражданин, предъявите документы!

- Для чего вам мои документы?

- Гражданин! Вам говорят - предъявите документы!

Посмотрим, что ты за птица...

- Что значит - птица?

- Разговоры!!

- Почему вы кричите?

- Плати штраф!

- У меня нет денег...

- Тогда ступай со мной в отделение. Там заплатишь!

- Ты что, думаешь, мне в дороге зарплату выплатят? Говорю,

нет денег!

 - Разговоры!!

В отделении милиции сидели четыре человека. Увидев меня,

дежурный прищурил глаза и спросил:

- Ого, опять попался?

- Что вы, батоно, я впервые в милиции!

- Разговоры!

- Вот такой он мерзавец, начальник! Всю дорогу по матери

меня ругал!

- Неправда, батонo! Никого я не ругал!

- Молчать! Вот закончу с ними, потом займусь тобой! -

Сказал дежурный и обратился к сидевшему на лавке небритому

Красноносому мужчине: - Сколько раз я должен брать с тебя

расписку, а?!

- Ва! Сколько раз скажешь, столько раз напишу. Не буду же

сопротивляться! Носатый встал. Я занял его место. "Мой"

Милиционер ушел.

- Ладно, ладно... Скажи, какую ты там еще натворил беду?

- Кто? Я? Что ты, начальник! Ты его слушаешь? Он себя

педагогом называет! Какой он педагог? Ему даже овчарку нельзя

доверить! Педагог!..

- Прошу вас оградить меня от оскорблений этого пьяницы! -

Привстал высокий, худой мужчина. -   Об уровне моей

профессиональной подготовки можете запросить отдел народного

образования!

- В самом деле, выражайся приличнее! - прикрикнул дежурный

На пьяницу.

- Ва! А почему он задевает мою профессию?

- Что вы, он не заикался о вашей профессии, - вмешался я.

- Как это - не заикался! Только что он назвал меня

пьяницей!

- О-о, это нехорошо! - сказал я педагогу.

- Молодой человек, вы не можете себе представить что это

за тип!

- Сам ты тип! - обиделся носатый.

- Не будем говорить о том, что он избивает свою жену,

Продолжал педагог, - это в конце концов его личное дело. Но

ведь он беспробудно пьет, орет, шумит, Покоя соседям не дает!

- Это правда? - строго спросил я носатого.

- Что значит - правда? А как бы ты поступил на моем месте?

Двадцать лет, понимаешь, двадцать лет этот господин называет

меня пьяницей! Ba! Разве я сам этого не знаюсь Зачем он мне

напоминаете Ты, говорит, хулиган! А что, я без него не знаю?

Мало ему этого, так он нашел новое слово: аккредитив... Нет,

креп... крен... крендель!..

- Кретин! - подсказал педагог.

- Да, кретин! Ну это еще ничего. Но - аферист! - Как,