Давид столкнулся с барьером стыда

Стыд создает препятствия, которые будут мешать вам вы­полнить то, к чему вы призваны. В нашем анализе жизни Да­вида эта тема раскрывается в величайшем кризисе, который привел его к победе над врагом, пытавшимся не позволить ему выполнить его цели. Период стыда Давида начался как раз тог­да, когда он был на пути к выполнению Богом предназначен­ной цели. Он пережил годы испытаний в изгнании и стал ца­рем в Израиле. Чарльз Суиндолл говорит: «Положение Давида было, как никогда, высокое. Им была одержана целая серия во­енных побед, он достиг больших успехов в управлении наро­дом. Он радовался нескончаемому притоку денег, власти и сла­вы. Мы становимся наиболее уязвимыми, когда у нас есть все, и Давид не был исключением».

Однажды днем Давид проснулся после дневного сна и вы­шел прогуляться на крышу своего дворца, чтобы прохладный ветерок освежал его во время жары. Давиду не следовало рас­слабляться в роскоши и неге дворцовой жизни, поскольку Из­раиль в то время находился в состоянии войны, а долг царя заключался в том, чтобы вести свой народ в битве. Мэтью Ген­ри отмечает: «Если бы в этот момент он находился на посту во главе своих военных сил, он бы не столкнулся с этим искуше­нием. Когда мы перестаем выполнять свой долг, мы обязатель­но столкнемся с искушениями».

С дворцовой крыши Давид увидел очаровательную моло­дую женщину, купавшуюся у себя во дворе. Остановка перед встретившимся искушением, как и в случае с Евой, ввергла Да­вида в разрушительный цикл греха и сопровождавшего грех стыда.

Несмотря на то что Вирсавия была женой другого человека, Давид привел ее в свой дворец и разделил с ней ложе. Несколь­ко позже Вирсавия послала сказать Давиду, что в результате их греховной связи она забеременела. Новость о том, что Вирса­вия беременна, ввергла Давида в панику. Ее муж Урия был од­ним из военачальников Давида и национальным героем (см. 2 Цар. 23:39). Как указывает Мэтью Генри: «Урия... был добле­стным человеком со множеством добродетелей, и в то время он находился на границе, служа Давиду, подвергая свою жизнь опасности в самых жарких боях за честь и безопасность Давида и за его царство, там, где должен был находиться сам Давид».

Давид знал, что в соответствии с законом и его, и Вирсавию следовало забить камнями до смерти. Чтобы скрыть свой грех, Давид послал за Урией, и тот прибыл в Иерусалим с новостя­ми о сражении. Давид напоил и накормил Урию и побуждал его отправиться домой, чтобы он провел ночь с Вирсавией, но Урия отказался от всякого удовольствия (см. 2 Цар. 11:11). По­терпев поражение в попытке манипулировать обстоятельства­ми, Давид придумал еще более дьявольский план. Он отпра­вил командующему армией приказ послать Урию в самую го­

рячую точку сражения и там оставить его врагам. Один грех в жизни Давида привел к другому. Сначала он переступил закон, затем стал подтасовывать факты и впоследствии дошел до убийства. Чарльз Суиндолл предупреждает: «Игра с грехом — это игра с огнем. Если вы не восстанете против искушения, когда оно только вспыхнуло в вашем мозгу, эта искра может разгореться во всепожирающее пламя и выйти из-под вашего контроля. То, что зародилось в разуме Давида как похотливая мысль, впоследствии выросло в прелюбодеяние, затем — в об­ман и закончилось убийством... Относитесь к искушениям очень серьезно. Остановите грех прежде, чем он начался».

После того как Урия погиб в сражении, а Вирсавия долж­ным образом отметила траур, Давид послал за ней, она стала его женой и родила ему сына.

Стыд греха

Какое-то время можно было думать, что Давид с успехом справился со своим двойным грехом прелюбодеяния и убий­ства, но в Библии сказано: «И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа» (2 Цар. 11:27). Вы можете подумать, что избавились от своего греха, но на самом деле все не так просто. И пока вы не разделаетесь с грехом, вы никогда не смо­жете избавиться от сопровождающего его стыда.

Прошло еще несколько месяцев, прежде чем пророк Нафан пришел к Давиду, чтобы напомнить ему о его грехах. И все это время Давид страдал от уколов стыда. В Псалме 31 Давид так описывает свое непокаянное положение:

Когда я молчал, обветшали кости мои

От вседневного стенания моего,

Ибо день и ночь тяготела надо мною рука Твоя;

Свежесть моя исчезла, как в летнюю засуху (ст. 3, 4).

Этот отрывок вовсе не напоминает размышления мужа по сердцу Богу, не так ли? Похоже, грех разрушает нашу близость с Богом, и она исчезает, превращаясь в обломки стыда. Но что­бы наши голоса не возвышались вместе с голосами наших об­винителей, Дж. Верной Макги предупреждает: «Грех Давида выделяется, как куча дегтя на белоснежном поле, как ягода смородины на горке взбитых сливок. Он может помешать нам воспринять величие человека. Помните, что грех был исклю­чением в жизни Давида, а не нормой жизни».

Преодолевая барьеры стыда

История согрешения Давида с Вирсавией на этом не закан­чивается. То, что последовало дальше, открывает нам высво­бождающую истину о том, что власть греха и стыда может быть разрушена. Стратегия этого освобождения раскрывается в следующих трех очень важных шагах, которые предпринял Давид, чтобы справиться с возникшей ситуацией и последо­вавшим чувством стыда.