Которые отвели им даже в собственность отдельные кварталы (дабы они, не

Соприкасаясь слишком тесно с остальным населением, тем легче могли бы

сохранить чистоту своих нравов) и даровали им звание македонян. После, когда

В Египте воцарилось владычество римлян, то ни первый Цезарь, ни один из его

Преемников не могли ограничить дарованные им Александром права. Но

Кеприязненные столкновения между иудеями и эллинами происходили

Беспрестанно, и хотя местная власть ежедневно наказывала массами виновников

Беспорядков с обеих сторон, взаимное ожесточение все-таки росло все более и

Более. Как только в других местах поднялись волнения, то и здесь, в

Александрии, раздор принял угрожающий характер. В одно собрание, созванное

Жителями Александрии по поводу отправления посольства к Нерону, вместе с

Эллинами стеклось также и множество иудеев. Как только их противники увидели

их в амфитеатре, они подняли шум и с криками "враги, шпионы!" бросились на

Них, схватили трех иудеев и потащили вон из амфитеатра, чтобы сжечь их

Живьем, а остальных истребили в бегстве. Все иудейство поднялось тогда на

Месть. Вначале они бросали в эллинов каменьями, но затем они собрали факелы,

Ринулись всей толпой к амфитеатру и грозили сжечь живьем все собрание. Они

Бы это и исполнили, если бы начальник города Тиберий Александр не обуздал их

Ярость. Для отрезвления их он все-таки не сразу пустил в ход оружие, а

прежде послал к ним влиятельнейших лиц с требованием успокоиться, дабы не

Восстановить против себя римское войско. Но бунтовщики встретили это

требование руганью и насмешками против Тиберия.

8. Убежденный в том, что мятежники не усмирятся  без серьезного

Наказания, Тиберий выдвинул против них расположенные в городе два римских

Легиона вместе с еще 5000 солдат, прибывших только что из Ливии, на гибель

Иудеям. Он дозволил войскам не только убивать, но и грабить имущество иудеев

И грабить их дома. Они вторглись в так называемую Дельту, где жило все

Александрийское иудейство, и исполнили данные им приказания, хотя и не без

Кровавых потерь для самих себя. Иудеи тесно сплотились вместе, выдвинули

Вперед лучше вооруженных своих людей и таким образом долго отстаивали место

Сражения. Но раз приведенные к отступлению, они были уничтожены массами.

Поражение было полное: одни были застигнуты на открытых местах, другие

укрывались в домах, но римляне, предварительно разграбив последние,

Поджигали их. Они не чувствовали ни жалости к детям, ни благоговения перед

Старцами - люди всех возрастов были умерщвлены. Вся местность была затоплена

Кровью, и пятьдесят тысяч трупов были рассеяны по ней кучами. Ни малейшего

Следа не осталось бы от иудеев, если бы иные не прибегали к мольбам. К этим

Александр чувствовал сожаление, и он дал знак римлянам к отступлению.

Приученные к послушанию, они по первому сигналу прекратили резню; но

Александрийская чернь в порыве своей ненависти была почти неукротима: она

Насилу дала себя оторвать от трупов.

9. Такова была резня в Александрии. Так как с иудеями везде и повсюду

Велась война, то и Цестий не считал уже возможным больше медлить. Он

Высгупил из Антиохии с полным двенадцатым легионом и с двумя тысячами

Солдат, выбранных им из остальных легионов, кроме того, еще с шестью

Когортами пехоты и четырьмя конными отрядами. К этим силам присоединились

Еще вспомогательные отряды царей, а именно: от Антиоха две тысячи всадников

И три тысячи пеших солдат, исключительно стрелков; от Агриппы - такое же

Число пехоты, всадников же меньше двух тысяч; Соем также прислал четыре

Тысячи солдат, третья часть которых состояла из всадников, а большая - из

Стрелков. С этой армией Цестий двинулся к Птолемаиде. Из городов также

Собрано было много вспомогательных отрядов, хотя и уступавших солдатам в

Военной опытности, но пополнявших этот пробел усердием и ненавистью к

Иудеям. Сам Агриппа сопровождал Цестия, чтобы указать ему маршрут и снабдить

Его съестными припасами. С одной частью своей армии Цестий направился против

Завулона - сильного галилейского города, образовавшего пограничный оплот

Против Птолемаиды; он нашел его пустым от людей, так как жители бежали в

Горы, но полным зато всякого рода сокровищами. Эти богатства он предоставил

Солдатам разграбить, а сам город предал огню, несмотря на то, что здания его