Он даже не осмеливался действовать открыто; он разослал тайных разведчиков,

Которые шныряли по городу денно и нощно и должны были докладывать ему обо

Всем, что они замечали, видели и слышали;кто только навлекал на себя

Подозрение, немедленно лишался жизни. Двор переполнился самыми ужаснейшими

Преступлениями. Каждый измышлял обвинения, каждый клеветал, руководствуясь

Личной или партийной враждой,и многие злоупотребляли кровожадным гневом

Царя, обращая его против своих противников. Ложь мгновенно находила себе

Веру, и едва только произнесено было обвинение, как уже совершалась казнь.

Случалось часто, что только что обвинявший сам был обвинен и вместе со своей

Жертвой шел на казнь. ибо царь, из опасений за свою собственную жизнь,

Осуждал без следствия и без суда. Его дух был до того помрачен, что он не

Мог ласково глядеть на людей совершенно невинных, даже к друзьям своим он

Относился в высшей степени недружелюбно.Многим из них он прекратил доступ ко

Двору,а кого не постигла его рука, того он уничтожал жестокими словами.

9. Антипатр пользовался несчастьем Александра. Теснее сплотил он вокруг

Себя всю ораву своих родственников и вместе с ними пускал в ход всевозможную

Клевету. Ложными доносами и наветами он вместе со своими друзьями нагнал на

Царя такой страх, что последнему всегда мерещился Александр, и не иначе как

С поднятым над ним кинжалом. Он приказал,наконец, схватить его внезапно и

Заковать в кандалы. Вслед за тем он начал подвергать пыткам его друзей.

Большинство из них умирало молча, не выдавая больше того, что они в

Действительности знали, но те, которые были доведены пытками до

Лжесвидетельства, показали, что Александр и брат его Аристобул посягали на

Жизнь царя; они будто выжидали только случая,чтобы убить отца на охоте и

Тогда бежать в Рим.Как ни были невероятны эти признания, исторгнутые под

Страхом смерти, но царь охотно им поверил, оправдывая, таким образом,

Заточение сына мнимой справедливостью этой суровой меры.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Архелай мирит вновь Ирода

с Александром и Ферором.

1. Увидав всю невозможность разубедить своего отца, Александр решил

Идти смело навстречу опасности. Он сочинил четыре книги, направленные против

Его врагов. Сознавшись в заговоре,в котором его обвиняли, он вместе с тем

Большую часть своих врагов, и во главе их Ферора и Саломею, выставил своими

Единомышленниками. Последняя даже раз вторглась к нему в дом и против его

Воли провела с ним ночь. Эти книги, полные многочисленных и тяжких

Разоблачений против могущественнейших в государстве, находились уже в руках

Ирода, когда Архелай, озабоченный судьбой своего зятя и дочери, примчался в

Иудею.Они нашли в нем очень умного заступника, который хитростью отвратил

грозные намерения царя.При первой же встрече с последним он воскликнул: "Где

Этот мой преступный зять? Где мне найти голову этого отцеубийцы, чтобы

Собственньми руками размозжить ее? И мою дочь я хочу присоединить к ее

Драгоценному супругу - будь даже она не причастна в его заговоре, но одним

Союзом с таким человеком она уже обесчещена. Я должен только удивляться тому

Долготерпению, которое ты, несмотря на направленный против тебя заговор,

Проявляешь по отношению к Александру, все еще находящемуся в живых. Я спешил

Сюда из Каппадокии в полной уверенности, что найду его давно уже казненным,

И имел в виду вместе с тобой судить и мою дочь, которую я ему дал  лишь из

Высокого уважения к тебе и таоему сану. Теперь же мы должны решить участь их

Обоих, и, если ты чересчур уже подчиняешься отцовскому чувству и слишком

Мягкосердечен для того, чтобы карать сына, восставшего на твою жизнь, так

Давай обменяемся судейскими обязанностями, и пусть каждый из нас проникается

гневом другого!".

2. Как ни сдержан был Ирод,но этой патетической речью Архелай сделал

Его доверчивым. Последний дал ему прочитать записки

Александра,останавливался над отдеяьными пунктами, обсуждая их вместе с ним.

Археяай не упускал сяучая,чтобы с самого начала чтения преследоватъ свой

хитро задуманный план; незаметно для царя он взвалил всю вину на

Поименованных в книге лиц,преимущественно же на Ферора. Заметив, что его

соображения производят впечатление, он сказал:"Мы должны расследовать, не

Замышляли ли коечего эти злодеи против юноши вместо того, чтобы он замышлял