Любил. Вступив на престол, он удалил свою прежнюю жену Дориду,которая была

Родом из Иерусалима и на которой он женился, когда еще вел жизнь частного

Человека, и женился на Мариамме, дочери Александра, сына Аристобула. Этот

Союз сделался для него источником семейных раздоров еще раньше; но неурядицы

Увеличились еще больше после его возвращения из Рима. Сперва он из-за

Сыновей, прижитых им с Мариаммой,изгнал из Иерусалима своего сына от Дориды

Антипатра, позволив емуявляться в город только в праздники. После этого он

Лишил жизни деда своей жены, Гиркана, прибывшего к нему из Парфии и

Навлекшего на себя его подозрение в заговоре. Барцафарн, при своем вторжении

В Сирию, взял Гиркана в плен, но соплеменники его по ту сторону Евфрата,

Тронутые его печальной судьбой, выпросили ему свободу. Если бы он слушался

Их предостережений и не ехал к Ироду, то он бы не потерял жизни;но брак его

Внучки был для него приманкой,принесшей ему смерть.Надеясь на родственные

Узы с Иродом и преследуемый гнетущей тоской по родине, он отправился туда.

Впрочем, Ирода он восстановил против себя не потому, что действительно

Стремился к царству, а потому, что тот сознавал, что корона принадлежит

Гиркану.

2. Из пятерых детей, которых родила ему Мариамма, были две дочери и три

Сына. Младший из них воспитывался в Риме и там умер;старшие два сына, частью

Вследствие высокого происхождения их матери, частью потому, что они

родились, когда их отец носил царский титул, были воспитаны по-царски;

Главным же образом это заботливое воспитание было вызвано любовью Ирода к

Мариамме - любовью, которая с каждым днем все сильнее разгоралась и до того

Поглощала его существо, что он даже не чувствовал тех огорчений, которые он

Испытал из-за любимой им женщины. Ибо как велика была его любовь к ней, так

Же велика была ее ненависть к нему; а так как ее отвращение к нему было

Основано на совершенных им поступках,а сознание, что она любима, придавало

Ей смелость, то она открыто укоряла его в том, что он сделал с ее дедом

Гирканом, а также братом ее Аристобулом. И последнего, невзирая на его

Юность, Ирод не пощадил, а убил после того,как он этого семнадцатилетнего

Юношу возвел в сан первосвященника. Когда Аристобул в день праздника, одетый

В священное облачение, выступил перед алтарем, заплакал весь собравшийся

Народ. Это одно уже решило судьбу юноши: в ту же ночь он был отослан в

Иерихон и там, по приказанию Ирода, был утоплен галатами в пруду.

3. В этом Мариамма упрекала Ирода и осыпала жестокой бранью также его

Мать и сестру. Царь сам, покоряясь своей страстной любви,спокойно выслушивал

Ее упреки; но в сердцах женщин поселилась глубокая вражда, и они обвинили ее

(что, по их расчету, должно было произвести на Ирода самое сильное

Впечатление) в супружеской измене. К числу многих интриг,сплетенных ими с

Целью подтверждения обвинения, принадлежал рассказ о том, что она послала

Свой портрет Антонию в Египет и так в своей непомерной похотливости заочно

Показала себя человеку, который всем известен был как сластолюбец и который

Мог прибегнуть к насилию. Эта весть как громом поразила царя. Любовь и без

Того сделала его в высшей степени ревнивым; но тут он вспомнил еще об ужасах

Клеопатры, погубившей царя Лизания и араба Малиха. Ему казалось, что не

Только обладание женой, но собственная жизнь его подвержена опасности.

4. Собравшись в путь, он вверил свою жену Иосифу, мужу своей сестры

Саломеи, - человеку вполне надежному и вследствие близкого родства

Преданному ему - и приказал ему втайне лишить жизни Мариамму, если его убьет

Антоний.Иосиф же открыл эту тайну царице - отнюдь не со злым умыслом, а

Только для того, чтобы показать царице, как сильна любовь царя, который и в

Смерти не может остаться в разлуке с нею.Когда Ирод, по своем возвращении, в

Интимной беседе клялся ей в своей любви и уверял ее, что никогда другая

женщина не может сделаться ему так дорога, царица возразила: "О да, ты дал

Мне сильное доказательство твоей любви тем, что ты приказал Иосифу убить

меня!"

5. Едва только Ирод услышал эту тайну, он,как взбешенный, воскликнул:

"Никогда Иосиф не открыл бы ей этого приказания, если бы не имел преступных

сношений с нею!". Свирепый от гнева, он вскочил со своего ложа и бегал взад

И вперед в своем дворце. Этот момент, столь удобный для инсинуаций,