Онтроль экспериментов с испытуемыми Д. и Т.

Контроль

Из серии в 8 экспериментов 5 окончились положительным результатом:

А1 – пузырь

А2 – эритема

А3 – эритема

Б1 – пузырь

Б3 – пузырь

Три первые проходили без всякого контроля, поскольку обе испытуемые возвращались домой в промежуток между внушением и констатацией результата. Эксперименты A3 и БЗ должны были осуществляться под безупречно строгим контролем: обе испытуемые оставались в Центре в течение всего эксперимента. По предварительному плану одному из сотрудников было поручено непрерывно наблюдать за ними. К сожалению, из-за недостаточно четкой организации эксперимента это условие не было выполнено.

В приемной, куда направили испытуемую Т. сразу после пробуждения, вместе с ней все время находились другие больные и служащие Центра. Трудно представить себе, чтобы в такой ситуации какие бы то ни было действия с ее стороны могли остаться незамеченными. К сожалению, она вышла из приемной и провела две ми­нуты одна в туалетной комнате. С чисто формальной точки зрения нельзя полностью исключить возможность выполнения каких-то действий за это время.

Нам такое предположение кажется все же невероятным. Мы упоминали уже, что знаем Т. очень давно. Это щепетильно честный человек, и все, что нам о ней известно, противоречит такому предположению. Заме­тим, что при желании она могла бы без труда «сплуто­вать» во время второго эксперимента, когда мы отпустили ее домой. Между тем она этого не сделала. Доба­вим, однако, что возможность совершения непроизволь­ного действия в момент психической диссоциации также не следует в данном случае исключить, хотя Т. никогда не была подвержена такого рода инцидентам.

Наконец, Т. уже давала нам другие доказательства особой чувствительности к гипнотическим внушениям, к тому, что мы назвали бы психосоматической «пластич­ностью». В ходе описанной выше хирургической опера­ции, которая состояла, как мы помним, в удалении пяти зубов нижней челюсти и одной пульпэктомии, мы в ка­кой-то момент сформулировали следующее внушение: «Ваши ткани не будут кровоточить», и кровотечение, обычное для таких операций, было сведено к минимуму.

Что касается испытуемой Д., то она ни на миг не оставалась одна в течение этого эксперимента. После пробуждения она тотчас же перешла в приемную, где находились Т. и ряд сотрудников Центра, и села рядом с ними. Если бы она задумала совершить какой-нибудь обман, Т. немедленно заметила бы это. Конечно, эритему можно вызвать простым трением; но если только испытуемый не обладает особо чувствительной кожей (это не имело места в случае Д.), тереть нужно довольно долго и сильно, а это трудно проделать незаметно. К тому ­же, выйдя из приемной, Д. продолжала оставаться наблюдением нашего сотрудника.

Кроме того, не вызывает сомнений желание Д., ясно и многократно высказанное ею, чтобы эксперимент не удался. В самом деле: на другой день после первого эксперимента она отказалась поверить, что появившийся пузырь был следствием гипнотического внуше­нии тотчас же обработала его пикриновой кислотой с целью предотвратить дальнейшее развитие ожоговых явлений— все это не вяжется с гипотезой сознательной симуляции.

Мы отклоняем также выдвинутое самой Д. предположение будто пузырь в эксперименте А1 был спровоцирован соприкосновением кожи с часами, хотя пораженный участок действительно находится точно на том месте, где она обычно носит часы.

Однако Д. могла сама обжечь себе руку во время приступа сомнамбулизма. Она подвержена таким приступам (один из них имел место той ночью, которую она провела в Центре в ходе третьего эксперимента). Мы снова загипнотизировали ее и попросили описать все события этого дня, начиная с момента ее ухода из Центра и до обнаружения струпа на руке на следующее утро (очень часто испытуемым удается вспомнить под гип­нозом все, что произошло за время сомнамбулического приступа). Ее память не восстановила какого-либо инцидента в этом роде. Разумеется, полной гарантии мы все равно не имеем. Можно также предположить, что Д. расчесала руку во сне под воздействием внушения и это привело к образованию пузыря, но форма (полумесяц) не похожа на след расчесывания. В любом случае нам кажется оправданной гипотеза, что в обоих экспериментах процесс носил спонтанный характер, по крайней мере до стадии эритемы

26.