Возможные интерпретации проведенных гипнотизером экспериментов

Из этих двух экспериментов, о которых мы расска­зали, можно всего лишь сделать вывод, что гипноз позволяет снять боль, о чем, несомненно, свидетельству­ет отсутствие болевых проявлений, таких, как рефлекс отдергивания или мимика, обычно обозначающая вос­приятие боли.

Но наши опыты по восстановлению памяти пока­зывают, что проблема, вероятно, более сложна, и самым важным является, по-видимому, тот факт, что под гипнозом восприятие болезненной информации и ее распознавание пациентом имеет место, но претерпевает качественное изменение.

Это приводит нас к проблеме механизма эмоциональ­на и «притупления», описанного некоторыми физиологами.

Этот механизм характеризуется обратным влиянием корковых структур на центры интеграции боли. Болевая информация распознается на уровне коры, и поэ­тому эмоциональный ответ, который ее сопровождает, изменяется в зависимости от ее «значимости» и интенсивности.

Такое постоянное регулирование имеет, однако, свои пределы в соответствии с вредоносностью стимулов и прошлым опытом больного (личностное отношение к боли и социально-культурный контекст).

Гипноз делает возможным изменение и искажение обычных значений, связанных с такой информацией. Гипнотическая связь вводит в действие два относительно разных и дополняющих друг друга механизма.

Первый из них состоит в приспособлении пациента к требованиям ситуации при относительной независимости от специфических внушений гипнотизера. Этот процесс можно рассматривать как ответ скорее на внутренние потребности, чем на внешние. Он предполагает в некоторой степени уподобление угрожающего актуального восприятия аналогичному восприятию, не имеющему угрожающего характера. Так, больная Д. уподобила ощущение жжения от пореза солнечному жару, а сильное потоотделение — порыву горячего ветра.

Пациент может также прибегнуть к рационализации, Д. убеждает себя, что она находится в надежных руках компетентных врачей, и отрицает наличие эмоциональной реакции на опасную ситуацию: «… но я не боюсь умереть…»

Второй механизм состоит в безусловном подчинении внушениям гипнотизера. Когда гипнотизер говорит: «Вам не больно!», его слова полностью определяют ощущения пациента.

Как мы видим, Д. использует преимущественно первый механизм, а Т. второй, что помогает нам объяс­нить различие процессов восстановления памяти у одной и другой.

Первая без особого труда открывает нам возникшие у нее во время операции болезненные ощущения и сопровождающие их ассоциации, в то время как Т. более сдержанна, по-видимому, по причине более силь­ного подчинения внушению обезболивания, а возможно, еще и потому, что ее ассоциации ограничены теми, которые предложил ей гипнотизер.

В этом свете осложнение, имевшее место во время операции Д., можно объяснить флуктуацией гипно­тического отношения, и это объяснение согласуется с известными нам свойствами личности пациентки Д., которая всегда отличалась большей активностью, мень­шей зависимостью от гипнотизера и его слова. Короче говоря, этот инцидент показал, что в течение десяти минут пациентка испытывала сомнение в словах гипнотизера, и это выразилось в немедленном появле­нии признаков боли; однако с помощью рационализации она сумела, несмотря ни на что, преодолеть кратко­временное осложнение¹.

Два других момента указывают на независимость, которую сохраняет Д. по отношению к данным ей внушениям.

В начале вмешательства мы допустили ошибку в формулировке внушения, потребовав обезболива­ния правой руки вместо левой, и эту ошибку Д. исправила сама. Когда же после окончания операции мы не сняли внушение обезболивания, пациентка не исправила ошибки, а, напротив, осуществила, как нам, кажется, ловкую манипуляцию: она с очевидностью подчинилась внушению, которое мы забыли отменить, и использовала наше упущение для достижения «послеоперационного комфорта». Таким образом, она по своей воле подчинялась то явному, то неявному внушению гипнотизера.

_________________________________________________________

¹Эрнест и Жозефина Хилгард (1975) отмечают, что в их опытах по изучению гипнотической анальгезии болевая стимуляция вызыва­ла, как правило, ряд реакций (сердечно-сосудистые сдвиги) как во время гипноанальгезии, так и в состоянии бодрствования: ускорение сердечного ритма, повышение кровяного давления. Лишь в редких слу­чаях (при очень глубоком трансе) авторы указывают на незначитель­ность изменения этих показателей.

²Единственные нейровегетативные признаки, которые нам удалось наблюдать,— это падение кровяного давления и брадикардия, имев­шие место в течение короткого периода во время операции у боль­ной Д.

13.

Обсуждение результатов