Два параметра феномена боли – информация о болевом стимуле и переживание боли

По-видимому, под влиянием гипноза пациент в силу возникших у него определенных отношений с гипнотизером приобретает возможность изменять механизм эмоционального смягчения боли.

Интеграция болевой информации в поле сознания полностью не снимается, но переработка этой информа­ции изменяется. Она воспринимается, но не сопровождается страданием.

Поскольку приведенные здесь опыты касаются только двух случаев, наши результаты, разумеется, не могут быть обобщены, а их достоверность может быть оспорена.

Однако, как мы видели выше, работы Чика, Левинсона и Хилгард подтверждают нашу интерпретацию. Укажем, кроме того, что исследователи, работающие в
области, высказали гипотезу о наличии двух разных параметров феномена боли: параметра информации о болевом стимуле (sensory pain) и параметра пере­живания боли (suffering pain) (см. ниже, с. 114).

Таким образом, гипноз предстает как измененное состояние сознания, в котором у гипнотизируемого можно вызывать изменение волевого акта, памяти и чувственного восприятия — в данном случае при пере­работке болевой информации.

Изменения, вызванные гипнозом, не нашли до сих пор удовлетворительного объяснения с точки зрения нейрофизиологии. Этот механизм представляется не­объяснимым при современном состоянии нейрофизиоло­гии, рассуждающей исключительно в количественных терминах: «больше» или «меньше» возбуждения и торможения, «блокирования», в то время как здесь речь идет о механизме несомненно количественного (уменьшение интенсивности восприятия благодаря об­ратным влияниям), но также, и даже прежде всего, качественного преобразования информации.

И стало быть, гипноз представляет собой исклю­чительно удобный инструмент изучения «пережива­емой» боли

15.

Другие эксперименты: Внушенные ожоги.

Эксперименты с внушенными ожогами

Способны ли чисто психические процессы вызывать соматический эффект без участия воли? На этот вопрос мы даем утвердительный ответ, и все современное психосоматическое направление принимает этот принцип как отправную точку. Вмешательство психического может осуществляться как на функциональном уровне, так и на уровне тканевых структур. Психосоматики изучали в этой связи корреляции между явлениями травмати­ческого характера, конфликтами, структурой личности, с одной стороны, и функциональными или органически­ми нарушениями — с другой (астма, гипертония, язва, геморрагический ректоколит и т. п.).

Однако экспериментальные исследования в большинстве случаев ограничивались наблюдением физио­логических совпадений с той или иной эмоцией (внушенной или спонтанной). Одно из преимуществ гипноза состоит в том, что он позволяет гипнотизеру вызывать соматические явления в известной степени «по своей воле», с помощью прямого словесного внушения.

Особенно ценный пример экспериментов такого рода – ожоги, спровоцированные гипнотическим внушением; они составляют любопытную главу в истории медицины; ведь несмотря на то, что этот феномен известен уже почти сто лет и многократно подтверждался, его снова и снова ставят под сомнение, настолько необъяснимым он выглядит в свете современных фи­зиологических концепций.

Прежде чем изложить наши опыты, мне кажется интересным — с эпистемологической точки зрения — показать, с какими препятствиями сталкиваются такого рода исследования.

Столетие колебаний

Первая публикация описывала эксперимент, про­веденный в 1885 г. Фокашоном в сотрудничестве с Льебо и Бернгеймом (в:Beaunis, 1886).Сходные опыты проводились и в странах немецкого языка (Krafft-Ebing, 1889; Doswald, Kreibich, 1906; Kohnstamm, Pinner, 1908; Heller, Schultz, 1909; Schin-dler, 1927); в Венгрии (Jendrassik, 1888); в России (Рыбалкин, 1890; Подъяпольский, 1909; Смирнов, 1912; Сумбаев, 1928; Финне, 1928); в Англии (Hadfield, 1917, 1920); в Швеции (Wetterstrand, 1891, в:Alrutz, 1903, 1914). Позднее опыты проводились Улдманом (1947), Джонсоном и Барбером (1976) в Соединенных Штатах, Борелли (1953) в ФРГ ¹.

С самого начала эти эксперименты вызвали бурные споры. Многие авторы ставили под сомнение самую достоверность наблюдавшихся явлений и приписывали их симуляции. Подозрение в симуляции выдвигалось особенно часто ввиду того, что испытуемыми были лица, легко поддававшиеся гипнозу, большей частью истерики, которых определенное направление медицины всегда считало симулянтами. Спор вызывали и методы осуществления контроля. Следующий эпизод может показать важность этого вопроса. В 1896 г. знамени­тый мюнхенский невропатолог Шренк-Нотцинг вызвал внушением эритему у девушки 20 лет. Поскольку опыт проводился в условиях недостаточного контроля, он решил его повторить. На руку испытуемой была наложена повязка. Девушку застали в момент, когда она чесала руку через повязку с помощью иголки. Тогда был наложен гипс, и повторный опыт не удался. Шренк-Нотцинг решил, что наблюдения его недосто­верны, и дезавуировал свои предыдущие опыты (Schrenck-Notzing, 1896, 1898).

В 1907 г. на проходившем в Берне конгрессе Немецкого общества дерматологов знаменитый дерматолог того времени Крейбих сделал доклад о серии гистологических срезов, взятых с пузырей, которые были спровоцированы с помощью гипнотического внушения; присутствовавшие на конгрессе специалисты восприняли доклад с крайним скептицизмом (Kreibich; 1907). Конштамм и Пиннер столкнулись с таким же недоверием на следующем конгрессе, состоявшемся во Франкфурте в 1908 г. (Kohnstamm, Pinner, 1908).

Между тем эксперименты Крейбиха, опубликован­ные совместно с Досвальдом (1906), отвечали всем требованиям строгого контроля (ожоговый волдырь появился спустя едва лишь 10 мин после внушения, и испытуемого ни на минуту не выпускали из поля зрения). Но речь шла о феномене, который, как мы уже сказали, представлялся совершенно необъяснимым с точки зрения физиологии. Это в значительной мере объясняет слабый отклик, полученный этими иссле­дованиями.

____________________________________________________________

¹Мы упоминаем здесь только об экспериментах, осуществлен­ных хотя бы с минимальным контролем и чаще всего приводимых в литературе. В работе Молля читатель найдет обзор литературы, где наряду с перечисленными имеются также и „другие эксперимен­ты, более или менее подвергавшиеся контролю, часть из которых восходит к началу XIX в. (Moll, 1924)

16.