Историософская и историческая мысль в поисках объективного источника общественных идей, основы общества и движущихсил истории.

В целом, результатом развития философско-исторической, истори­ческой и вообще общественноведческой мысли XVI–XVIII вв. было утверждение к на­чалу XIX в. в исторической — и не только исторической науке — унитарно-стадиального понимания развития человечества. (см периодизации)

Когда были выделены стадии поступательного развития человеческого общества перед историософской и исторической мыслью более чем остро встал вопрос о причинах перехода от одной такой стадии к другой. Мыслители и раньше задумывались на движущими сила развития истории. В XVIII — начале XIX вв.решение этой проблемы стало настоятельной необходимостью. В результате появившаяся еще в трудах Ж. Бодена концепция географического детерминизма получила разработку в знаменитой работе Шарля Луи де Секонда барона де ля Бред и Монтескье (1689–1755) “О духе законов” (1748). К.А. Гельвецием в работе “О человеке” (1769;1773) был изложена концепция демографического детерминизма, которая была в дальнейшем конкретизирована в труда Антуана Барнава (1761–1793) “Введение во Французскую революцию (1793). Обе они были подхвачены историософами и историками и продолжают в разных формах существовать вплоть до наших дней

Таким образом, историософская и историческая мысль занялась поисками одновременно и объективного источника общественных идей (социальной материи), и основы общества, и движущих сил истории.

Главное, чего не могли найти французские материалисты, — объективного источника общественных идей, объективного социального бытия. Именно неспособность обнаружить объективный, т.е. существующий независимо от духа источник духа, с неизбежностью обрекало их на признания духа в истории первичным. Не могли найти объективный источник общественных идей и вообще все мыслители того времени, не говоря уже о предшествующих эпохах.. Эта проблема в той или иной форме всё чаще давала себя знать, все чаще осознавалась, хотя не обязательно в адекватной форме. В результате, начиная с конца XVIII в., в философии вообще, истории философия в частности, в исторической и других общественных науках начался активный поиск реального объективного источника общественных идей, приводящих людей в движение.

Одновременно к тому времени перед историософской и исторической мыслью встала ещё две проблемы. Их постановка была связана с накоплением исторического материала. Все более стновилось ясным, что человеческое общество в целом состоит из множества отдельных конкретных обществ, каждое из которых является относительно самостоятельной единицей исторического развития. (социоисторическими организмами) перед историософами и историками встала проблема типологии социоисторических организмов. Возник вопрос, что именно определяет тип общества, а тем самым и вопрос, что лежит в основе, фундаменте общества.

Великая Французская революция и крах волюнтаризма.

События, имевшие место до Великой Французской революции и в ее ходе, внешне выглядели как подтверждение правоты волюнтаристских представлений о истории. Более тысячи лет во Франции существовали несправедливые порядки. Однако люди терпели, смирялись с ими, ибо не понимали насколько они плохи. Но вот появилась плеяда умных людей, которые поняли, наконец, что эти порядки противоречат самой природе человека, требующей для полной своей реализации свободы и равенства. Они своей деятельностью помогли это понять всем остальным людям, радикально изменили общественное мнение. В результате народ поднялся на борьбу и коренным образом преобразовал общественную среду. А самая глубокая причина — ум и воля просветителей.

Но тот же ход событий полностью опровергал волюнтаризм. М. Робеспьер действительно некоторое время имел почти неограниченную власть. Но кончил он свою жизнь на гильотине. Наполеон действительно создавал и уничтожал королевства, сажал на престол и убирал монархов. Но вместо того, чтобы стать властелином Европы и мира, он окончил свою жизнь в плену на острове, затерянном в Атлантике.

В результате наблюдателям всех этих событий невольно навязывалось представление о какой-то объективной силе, которая определяет ход событий и которой не могут противостоять никакие, даже самые великие люди