Глава 2. Мнение Бисмарка по национальному вопросу и формирование его воззрений

Немецко-национальное или прусскомонархическое?

Как было замечено выше, Бисмарк особо подчеркивает, что в гимназии, где он учился до двенадцатилетнего возраста, он столкнулся с пропагандой объединения Германии. Но «немецко-национальные впечатления» были не столь сильны, чтобы вытеснить его «прусскомонархические чувства». Исследователи отмечают, что в молодости Бисмарк не был так сильно подвержен общегерманской национальной идее, как некоторые его товарищи. Напротив, как отмечает исследователь Чубинский, «Бисмарк подчеркнуто кокетничал истинно прусским образом мыслей и малейшее замечание в адрес Пруссии использовал как предлог для дуэли» [8].

Однако в этой дихотомии общенемецкого и прусского молодого Бисмарка не следует искать антагонизм. Известен эпизод, когда, еще будучи студентом, он заключил пари на двадцать пять бутылок шампанского с однокашником – американцем Коффином –, что через 20-25 лет Германия станет единой. Спустя сорок лет Бисмарк и сам удивился, что мог предложить такое пари: настолько чуждыми были ему в студенческие дни общегерманские настроения.

Однако это обстоятельство проливает свет на будущие политические воззрения канцлера. Ведь объединение Германии, которого так ждала романтически настроенная немецкая молодежь в начале XIX века, было лишь идеей, осуществлению которой мешало множество факторов. Одним из определяющих был вопрос: вокруг какого из этих государств должно было произойти объединение? Главными претендентами были Австрия и Пруссия. Проблемам, связанным с объединением мы еще уделим несколько слов, здесь же заметим, что роль Бисмарка в событиях, повлекших за собой объединение Германии заключалась именно в том, что она объединилась военным путем и именно вокруг Пруссии.

Немецкий патриотизм и партикуляризм некоторых земель

Затрагивая национальный и монархический вопрос, Бисмарк пишет, что не все немцы желали создания единой Германской империи. «Немецкий патриотизм для своего деятельного и энергичного проявления нуждается, как правило, в посредствующем звене в виде чувства приверженности к династии; вне этого он проявляется на практике лишь в редких случаях, хотя теоретически это происходит ежедневно в парламентах, в газетах и на собраниях; in praxi [на деле] немцу нужна династия, которой он был бы предан»[9]. Таким образом, немецкий патриотизм для Бисмарка был непосредственно связан с формой правления в немецком государстве. Это должна была быть наследственная монархия. Должна была быть династия, которая стала бы связующим звеном, в любви к которой объединятся все немцы.

Однако той же приверженностью династии Бисмарк объясняет стремление к обособлению некоторых германских земель. Он пишет: «Единство Баварского королевства зиждется не только на баюварском племени, обитающем на юге Баварии … люди очень различного происхождения с тем же удовлетворением называют себя баварцами … исключительно потому, что на протяжении трех поколений они связаны общностью династии». То же самое он говорит и о наиболее резко выраженных типах: верхненемецком, нижненемецком, саксонском. Он пишет, что они «выделяются, в силу династических влияний резче и сильнее остальных племен». «Немецкая любовь к родине нуждается в государе, на котором сосредоточиваются чувства приверженности. Если вообразить себе такое положение, что все немецкие династии внезапно оказались бы устраненными, то представляется маловероятным, чтобы среди трений европейской политики немецкое национальное чувство способно было обеспечить единство всех немцев в международно-правовом смысле, хотя бы только в форме федерации … Лишившись связующего начала, которое заложено в сознании сословной общности владетельных князей, немцы стали бы добычей более крепко спаянных наций».

Мы видим, что Бисмарк считает династическую приверженность – единственной «скрепой», объединяющей не только отдельные немецкие племена и население отдельных земель, но и всю немецкую нацию. В случае создания республики, как убеждает «железный канцлер», немцы не смогут удержать собственную государственность и падут под давлением уже сложившихся наций.