Мы, не забывая об осторожности, обыскали место, где я в последний раз видел Дэйви Шанагана. Нашли кровь на листьях, отпечаток тела, но сам он пропал.

Сидя на пятках посреди рощи, мы обсудили ситуацию. Бывший лагерь людей Фолви, сейчас заброшенный, расстилался перед нами как на ладони. Одна лошадь оставалась там, что вызывало подозрения.

— Приманка, — высказал я свое мнение. — Ждут, что мы придем ее ловить.

— Лучше давайте‑ка двинем разыскивать наших лошадей. Они должны быть там, где мы их спрятали, когда ты ушел вверх по горе, а мы услыхали рядом шайку Фолви и решили дуть оттуда. Если они их не украли.

— И где это?

— В той вон стороне, симпатичная такая ямка между холмами. Там родник, растут деревья, трава хорошая. С ними должен был оставаться Боб Сэнди, он не в той был форме, чтобы шататься по округе.

Мы отошли от места стоянки назад. Ни с того ни с сего лошадь торчать посреди покинутого лагеря не станет. Привязали там или как‑то еще удерживают, ясно.

Принялись пробираться в сторону от откоса, по звериным тропкам среди чахлых дубков, дубового подроста и редких сосен. Останавливаясь временами, чтобы прислушаться, ничего не улавливали. В рощице, где оставляли лошадей, все было спокойно. Лошади находились на месте, хрустели травой или стояли голова к хвосту, чтобы смахивать друг другу с носа мух. Мы полежали, притаившись, разглядывая картину.

Признаков жизни никто не подавал. Но в тени вокруг вполне могли быть люди, в нескольких точках. И тут должен присутствовать Боб Сэнди.

Дробовик, который я волок с собой, становился все тяжелее. Мне ничего так не хотелось, как возможности положить его наземь, выпить кофе, чего‑нибудь съесть, затем оседлать коня и укатить отсюда.

Понаблюдав несколько минут и никого не увидев, мы спустились в ложбину и оседлали лошадей — и собственных, и прочих. Странное чувство владело нами, и все мы ожидали: что‑то произойдет. Фолви с приличными силами находился в окрестностях, и наверняка хотя бы некоторые из них изловили своих лошадей. Несомненно, ожидают нашего хода. Как и мы ихнего.

К востоку плотно стояли сосны. Мы провели лошадей сквозь них в ложбину поменьше, но более удобную для защиты. Сухого дерева нашлось в избытке, и, рискуя, что нас накроют, мы сварили кофе и приготовили поесть.

Подремали урывками, карауля по очереди. С приближением вечера почувствовали: надо действовать. У меня из головы не выходил мальтийский крест в пещере. Предположительно снаружи имелся еще один, тот, что нашел ван Рункл, но уверенности в этом у меня не было.

Я нарисовал на земле около себя схему: линия, обозначающая край плато, и другая — гору напротив, отметил расположение пещеры с крестом и нашу позицию. Если я не ошибался, мы находились не более как в трехстах ярдах к юго‑востоку от этой пещеры.

Выбрав в качестве ориентира высокую растрепанную сосну на краю плато, я провел взглядом линию от нашего лагеря к ней. Приблизительно на полпути высовывалось нагромождение скал. В промежутке между ним и нами лежала небольшая сухая сосна. Найду дорогу даже в потемках. Я разыскал пару налитых смолой шишек и положил их, чтобы удобно взять.

Подошла Лусинда.

— Что хотите делать?

— Забрать золото и уезжать отсюда.

— Правильно! — живо отозвалась она. — Я мечтаю выбраться даже с пустыми руками. Давайте просто уедем! — Помолчав, она добавила: — Я его боюсь. Верю, что он с удовольствием нас поубивает, всех до одного!

Несмотря на дерзкое желание бросить Фолви персональный вызов, я сам не избежал опасений. Что он являлся борцом, почти не находящим себе равных, мы все принимали без возражений. Смелый, беззастенчивый человек, державший в повиновении команду головорезов частью страхом, частью силой личности. И однако я упрямо отказывался признать себя побежденным. Я добуду это золото, потом уже мы уедем.

Окружающая местность казалась предательски мирной. Куда ни глянь, никто не шевелится.

Сейчас мы как будто были в безопасности. Чувство, чреватое неприятностями. В подобные моменты человек становится уязвимым, а охоты подвергнуться атаке мы не испытывали. При изучении окрестностей, высматривая не только движение, но и знаки, оставленные передвигавшимися раньше, я раздумывал, что надо бы сделать одну решительную попытку быстренько добраться до клада и потом убираться из этих мест что духу в конях. Самым важным было уберечь Лусинду, с этим согласился бы каждый, а это значило оторваться от противника. Сэнди, Толли, Кембл, Шанаган и Хорхе знали, куда мы собираемся, и могли ехать следом — если были живы и если сохраним жизни мы.