Это слово в переводе с греческого означает — приносящие возлияние (подразумевается —

на могилу Агамемнона). Заупокойное возлияние представляло собой смесь из воды, вина и меда.

Эсхил 95

Под Троей воины, и вместо мужей возвращаются

На родину урны с их пеплом.

В народе нарастает ненависть против

Атридов, поведших за море войско.

Приходит глашатай, который возвещает

О падении Трои. Здесь явно

выступает сценическая условность:

После сигнального огня прошло всего

Несколько минут, а на орхестре уже

Появляется человек, который как очевидец

Рассказывает о гибели Трои.

Однако эта условность нисколько не

Смущала зрителей. Прибытие из-под

Трои Агамемнона, торжественно въезжающего

На орхестру на колеснице

В сопровождении войска, приближает

Катастрофу, ожиданием которой наполнена

Вся предшествующая часть пьесы.

За колесницей Агамемнона следует

Вторая колесница, на которой находится

Пленница Кассандра, дочь убитого

Троянского царя Приама. Встреча

Клитемнестры с Агамемноном, которого

Она собирается убить,— центральная

Часть драмы. Действия и слова

Клитемнестры насквозь пронизаны

Ложью и лицемерием. В длинной и цветистой

Речи она называет Агамемнона

Землей, неожиданно появившейся перед

Глазами потерявших надежду мореплавателей,

Лучезарным днем после бури,

Свежим источником для жаждущего

Путника. Она приказывает служанкам

Постелить пурпуровые ковры на его

Пути во дворец, хотя царь и отказывается

Сначала от такой почести, приличной,

По его словам, только богам,

Зависть которых он боится возбудить.

Следуя за Агамемноном, Клитемнестра

Перед входом во дворец произносит

Двусмысленные слова: пусть Зевс совершит

Все по ее мольбе.

С большой убедительностью — и

Именно для греческого зрителя — Эсхил

Показывает, что как раз в тот момент,

Когда Агамемнон находится на

Вершине счастья, хор вспоминает о его

Страшной вине — жертвоприношении

Ифигении.

Призрак принесенной в жертву девушки

Встает перед глазами старцев г

Но, как и раньше, они не называют ее по

Имени. Тяжелые предчувствия и тоска

Пронизывают стасим третий хора. Они

Усиливаются во время сцены пророческого

Исступления Кассандры, поющей

О представляющихся ей кровавых

Видениях, и переходят в ужас, когда

Пророчица, придя в себя, прямо говорит

Хору, что он увидит смерть Агамемнона.

Оплакивая свою судьбу

И обращаясь к солнцу, светящему ей

В последний раз, с мольбой о том, чтобы

Ее убийцы получили возмездие, Кассандра

Входит во дворец. Обе жертвы

Теперь в руках Клитемнестры, которая

и осуществляет за сценой свой план.

Об убийстве во дворце зрителей извещали

Вопли смертельно раненного Агамемнона,

А затем перед их глазами

Появлялась и сама Клитемнестра с окровавленной

Секирой в руках. Из текста

Можно сделать совершенно определенное

заключение, что зрителям были

Видны труп Агамемнона в ванне х и труп

Кассандры. Царица вместе со своими

Жертвами была показана на эккиклеме,

Которая в то же время условно обо-

1 В ст. 1537—1540 хор поет:

«Мать сырая Земля!

Что заране мой прах не взяла ты к себе.

Милосердная Мать, чтоб не видел мой взор,

Как в сребряной стоит он купели».

(«Греческая трагедия...», стр. 103). Мы даем это место в переводе Вяч. Иванова, так как перевод

С. Апта в отдельном издании «Орестеи» (М., 1961) исходит из иного понимания текста.

Глава VI

Сначала и самое место уоийства —

Ванную комнату. Последний эписодий

Придает образу Клитемнестры зловещую

Выразительность. Она гордится

Своим преступным делом, сознаваясь,

Что уже давно замыслила это убийство

и теперь совершила его, предварительно

Окутав Агамемнона, словно

Рыболовной сетью, покрывалом, чтобы

Он не мог бежать. Злобная радость по

Поводу содеянного и убежденность

В том, что теперь никто уже в Аргосе

Не мешает царствовать ей и ее любовнику

Эгисфу, заставляют Клитемнестру

Подробно описывать всю отвратитель-

Лую картину убийства. Однако царица

Пытается убедить хор, будто на убийство

Мужа ее толкнуло только желание

Отомстить за смерть Ифигении. О втором

Побудительном мотиве — своей связи

С Эгисфом — она не говорит ни слова.

Верный Агамемнону хор, угрожая

Клитемнестре изгнанием из города

И людской ненавистью, снова вспоминает

О демоне хмщения — Аласторе,

Утвердившемся некогда в доме Танталов

Если Клитемнестра самой неслы-

Ханностью своего преступления внушает

Хору ужас, то к Эгисфу, в конце