Исчезла с лиц, та тень уныния.

Он обогрел теплом огня.

Однажды в келье раннем утром.

В привычном бдении ночном.

Святой  не спешно с осмыслением.

Творил молитву о благом.

Как, вдруг в порыве в миг восторга.

Он слышит глас, следящий зорко.

За оборотами ума, что так влекомы иногда.

Антоний муж благочестивый.

Сподвижник братии своей.

Ты не пришел  еще в ту меру.

Той простоты любви святой.

Как, некий муж простой башмачник.

Который в жизни неудачник.

Но, он в любви своей простой.

Идет гораздо пред тобой.

Услышав глас и наставление.

И мудрости совет смирения.

Святой не стал ждать час и дня.

Что б   был удобен для себя.

Собрался в путь в свою дорогу.

И взял с собой лишь, то не много.

Лишь кротость, дух смиренный свой.

Что б обрести в душе покой.

В Александрии граде шумном.

Он отыскал среди людей.

Среди лесов, среди степей.                                      

Среди ночи, стихии шумной.

Среди бушующих страстей.

Того, кто был его сильней.

И стал просить его он слезно.

Что б исповедал он себя.

И в мелочах, что б скрупулёзно.

Изведать внутрь, всего себя.

На, что башмачник в простоте.

В своей духовной нищете.

Ответил сильному герою.

Что он лишь прах не ратоборец.

И в жизни этой миротворец.

Но, может тем ответить рою.

Своей любовью  ко Христу.

И в простоте в любви к народу.

Что б в сердце чтить святому роду.

И провести в душе черту.

Узреть тот мир и красоту.

Когда встаю я рано утром.

И поздно ночью спать ложусь.

Когда молюсь сказал башмачник.

Я много  Бога в том прошу.

Все люди добрые спасутся.

Один лишь я слепец немой.

Иду не в рай.

О, Боже мой.

И молвлю лишь прости меня.

Спаси и пожалей меня.

О, прав ты Боже я не прав.                     

Я не достиг сей кроткий нрав.

Так поражен был он Антоний.

Словам простого чернеца.

Его слова гораздо значат.

Чем биться с тенью бес конца.

Но, что б разить, разить не воздух.

Нужна здесь цель, но не мираж.

Ты был противник Арианства.

Не больше ереси сей слух.

Не принял ты и манихейство.

Увы, и здесь лишь скользкий дух.

Но, так ли точны из писания.

Твоих, воззрений стройный ряд.

 Не может подвиг и признания.

Быть оправданием, лжи плеяд.

Что утвердилось изначально.

Могло   ли быть, оно случайно.

Все, то что происходит на земле.

Есть лишь исход, лукавых дел.

И тех бродячих  в помыслах, шатающих во мгле.

Когда на свет из подземелья.

Из мрака восстают из тьмы.

Как лед холодных дней, без жалостной зимы.

В болезнях совести, избитое сознание.

И в немощи просящие в займы.

Понятий истин не более, чем претыкание.

 В мечтах увы, совсем повержены умы.                                 

Вопросы слабых естеством.

Лишь губят тех, кто немощен и слаб умом.

                            Хор.

                       Строфа 1.

Воззвали грешники в печали.

В своей измученной стезе.

Позволь Владыка Вседержитель.

Предавший нас на вечный гнев.

За, то что в жизни послушания.

Пренебрегли гордясь собой.

Мы, были сбиты не святыми.

Упали наземь он виной.

Обольщены, как ложь пустыми.

Словам чья суть, лишь в грош ценой.

                    Антистрофа 1.

Вот сказал мудрец пустослову.

Я задам тебе вопрос.

Может ли быть польза в слове.

Если правду скажет лжец.

Если истину лукавый скажет в слух.

Как свет пред тьмой.

Что, тогда должно случится.

Что, должно произойти.

Будет ли, лукавство в силе.

Будет ли, коварство след.

Если нет, то в чем же правда.                           

Где, здесь истины просвет.

               Строфа 2.

Кто поверит, то что в слове.

Кто приникнет к слуху дня.

Как в загадке, в тайне слова.

Ты, сумел найти себя.

Только праведным по силе.

Смысл тайного узреть.

Только чистым и по ныне.

Все пути Твои узнать.

Вот запретно слово трое.

Лучше ты не говори.

Как, обильно слово море.

Смысл тайного в любви.

Антистрофа 2.

Прославляют Его все, что создано Им.

Сотворив небеса Он сказал им прийти.

И они как дитя.

Послушания любя.

Не посмели сказать мы не знаем Тебя.

Воды выше небес прославляют Его.

И поющий хвалу воздает стих Ему.

Все, что в свете светло там, где нет темноты.

Где порок и все зло, там не будет любви.

Отделит Он добро.

Будет свет вечным днем.                                                 

И не будет там зла, на пути ни когда.

Ты Один и ни кто, не сравнится с Тобой.

О ты, Наис безвестный град.

Чем, был ты примечателен в те времена былые.

Удачным местом выбранным ты цвел, как вешний сад.

Тобой владели племена, все сильные земные.

То, был надменный Кельт, поднявший к небу длань.

И гордым оком обозревавший, ширь земную.

Его друиды привнесли, лесную мудрость, ту магическую грань.

Закон язычества, пустых надежд, что было зачастую.

И ты Фракиец, гордый человек.

Потомок славного Тираса.

За свой недолгий, но жестокий век.

Обрел ты, славу, как в Дельфах храм.

Что у подножия Порнасса.

Мезия древности страна.

Красот прекрасных гор,

Балканские вершины.