Там, где совесть страж и светильник.

Все давно быльем поросло.

Но, восстанет Бог в своей правде и наступит день для Него.

День тяжелый и будет он длится.

Пока зло не уйдет в небытие.

И свернется небо в свиток.

И земля побежит от Него.

Возрыдает тогда нечестивец.

Будет день тот, позор для него.

                Строфа 2.

Потревожена тьма, злого духа покой.

Пробужденный от сна, речи грозные рек.

Вы, надменный народ, позабывший свой род.

Свою славу и честь.

Променяли на лесть.

Кто, вас так обольстил.

И ничтожной ценой вас могилой прельстил.

И теперь вы подняли меня.

Что бы вихрь отмщения я изрек из себя.

Будет страшна пора.

Будет время зимы.

Пока вновь обреку я покой старины.

Человек, будь же смирен и прост.

Для чего злым умом вы мостите погост.          

                  Антистрофа 2.

Темной ночью, вдруг свет озарил небеса.

И открылся в тот миг, предо мной, блеск и величие орла.

И я видел его, состоял он из звезд.

И крылом горизонт он касался пером.

Освещал небеса светом ясного дня.

Излучая тепло, всем дарил он добро.

И земля мать, родившая в счастье дитя.

Напитавшая млеком своим, соком жизни.

Что бы был он во правде любим.

И тогда он рукою отца.

К небесам в высоту воспарил.

Что бы взять, ту звезду.

И себя, что б Ему посвятить.

Земля вобравшая стенание.

Напитанная кровью и враждой.

Уставшая от вздохов и страдания.

Неисчислимых мук и тех, кто согбенный бедой.

Как мрак, как ночь спускается на сушу.

Все заволакивает тьмой, нет света над землей.

Так скорбь с томлением, болью саднят душу.

Сжимает грудь, круша своей клешней.

Уже богам своим не молится страдалиц.

Что идолы, всего лишь прах земной.

И на земле своей, совсем чужой и бродишь, как скиталец.

Не ведая покоя со скорбью и тоской.                        

Кто мне покажет, где светильник неба.

Кто может в слове подвести черту.

Кто сокрушит язычество и Феба.

И правду возвестит единственную ту.

Как, мир в котором много зла, нечестия.

Растущие с земли, посеянных враждой.

Бросаемые в поле семена.

Неправды видом благочестия.

Теперь произрастая в монстров, душащих добро.

Так мир он, как весы, где чаши в равновесии.

Где, долгое качание сторон.

Где, больше зла, там больше благочестие.

И где, сильней порок.

Там больше святости

И тем, сильней ее в смирении урок.

Ты, был воспитан в кротости христианской.

В земле, где устремлены в высь.

Стоят кладбище фараонов.

Свидетели надменности людской.

Оставившие след, что б быть

В веках в главенствие канонов.

Нет, не для того рожден ты.

Что б громоздить пустынные могилы.

Твоя основа, жизнь.

Что б изнемогший черпал свет.

Питал любовь и наполнял в ней силы.

Антоний  великой крепости   герой.

Ты стал светильником и славою людской.              

Бичом для демонов, врагов, чье имя подлое.

  (неисчислимый рой)

Весь путь, дорога жизни.

От слова начинает свой исход.

И новое рождение неизбежно.

Когда низложенный и умерщвлен крестом.

И падший в землю, как благодатное зерно.

Покуда не умрет не даст обильный всход.

Так, тварь рожденная от слова.

Стремится к небу в высь.

Поря своим крылом.

Теперь, уже все заново и новое творения.

И новый путь и новый смысл дня.

Что б в духе, счастьем насладится.

Забыв о прошлом о пламени огня.

Что значит горе, беды и несчастие.

Когда безудержные страсти.

Когда воинственный порок.

Испепеляющий во власти.

Сердец унылых.

О как, жесток сей рок.

Что время, в которых беды.

Всего лишь, проходящий путь.

Ни что не стоят, их знания и веды.

Они мираж, есть только правды суть.

Все оправдается, несчастие, томленный и тяжелый путь.

Когда за правду и с любовью.

Готов на смерть в огонь шагнуть.

Подпитанный стремлением и духом

Ты подвизался подвигом своим.

И трудности твои, душе лишь были пухом.

Все превозмог, ты стал не удержим.

Когда ты поселился близ селения.

Фиванская пустыня здесь была.

Но, подвигом расширил ты владения.

И возбудил сподвижников, чье имя.

(Бес числа.)

Ты дьяволом был много искушаем.

Он царство не желал делить с тобой.

Его речам внимал бес сожаления.

Он лгал тебе, и был он лжец с тобой.

К чему, пугать ему святого.

Что б веру, меньшим укрепить.

Не так, уж прост сей брат рябого.

Уж, воду в уши он, умеет лить.

Ты был изранен в битве правой.

Ты умирал, в бессилии был.

Но, восставал вновь в силе здравой.

И был велик твой, в битве пыл.

Ни что, тебя не отвлекало.

Ни злато блеск, ни жемчуга.

Не составлял в душе ликала.

Что б кривью мерились дела.

Хранил ты твердость неизменно.

Свое решение не менял.

Поставив цель, вобрав терпения.

Ты, дух что правый, то приял.

И превратилось пустыня, в цветущий праздник, лик весны.