Серия: «Смолянки». «Наталья Борщова» 1776 год.

Находится: Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Серия: «Смолянки».  «Екатерина Нелидова» 1773 годНаходится: Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

 

Серия: «Смолянки». «Екатерина Хрущева и Екатерина Хованская» 1773 год
Находится: Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

 

Серия: «Смолянки». «Феодосия Ржевская и Настасья Давыдова» 1772 год

Находится: Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.

Серия: «Смолянки».  «Екатерина Молчанова» 1776 год

Находится: Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

Серия: «Смолянки».
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург

 

Портрет М.Дьяковой (Львовой)

Государственная Третьяковская галерея, Москва

Портрет дочери, Агаши Левицкой.

1797год. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Костюмированный портрет дочери создавался накануне ее замужества и, видимо, мог иметь назначение свадебного. На Агаше наряд в русском стиле, окружающая ее незатейливая домашняя обстановка словно свидетельствует о скромности девушки, воспитанной в патриархальных традициях. Изобретательность художника здесь проявилась в композиционном замысле, где были предугаданы возможности будущего развития ретроспективного портрета и бытового жанра.

Левицкий получал за свои портреты намного меньше, чем заезжие иностранные живописцы. Он умер в тяжелой нужде глубоким стариком, до последних дней не оставляя кисти.

 

 

Федор Степанович Рокотов

 

 

Федор Степанович Рокотов (1735(?)—1808), выходец из крепостных, рано получил вольную, с успехом закончил Академию художеств и стал известным в дворянских кругах портретистом.

Ф. Рокотов был своеобразным в ряду крупнейших русских портретистов второй половины ХVIII века. Официальные заказы тяготили. В 1765 году Рокотов покинул Академию художеств и переехал навсегда в Москву. Там начался новый, творческий очень плодотворный период его жизни. Он стал художником просвещенного дворянства в независимой, а порой и вольнодумной Москве. В его произведения отразилось характерное для того времени стремление лучшей, просвещенной части русского дворянства следовать высоким нравственным нормам. Нельзя сказать, что он стремился к разнообразию в композиции, следуя, в основном, антроповской схеме погрудного изображения, что, видимо, устраивало и заказчиков. Художник любил изображать человека без парадного окружения, не позирующим. Люди в поздних портретах Рокотова становятся более привлекательными в своей интеллектуальности и одухотворенности. Обычно Рокотов использует мягкое освещение и все внимание сосредоточивает на лицах. Люди в его портретах почти всегда чуть-чуть улыбаются, нередко пристально, иногда загадочно глядят на зрителя. Их объединяет нечто общее, какая-то глубокая человечность и душевная теплота. По одухотворенности, живописности, общей изысканности многие портреты Рокотова имеют аналогию в портретной живописи лучших английских мастеров ХVIII века.

 

Портрет Екатерины II.

1763год. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Официальный заказ на портрет императрицы, недавно возведенной на престол, был большой честью для молодого художника и признанием его заслуг. Необычна для парадного образа поза сидящей царственной модели с профильным изображением головы, с рукой, поднявшей скипетр; императрица словно обращается к невидимой аудитории. Рокотову явно удалось преодолеть скованность, характерную для подобного рода композиций, Нарядная, по-рокайльному светлая колористическая гамма с нежными переливами тона и «прочеканенный» рисунок мастерски отточены.

 

«Портрет Струйской».

1763год. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Знакомство с этим портретом породило в душе поэта Николая Заболоцкого такие строки: «Ее глаза — как два тумана, полуулыбка, полуплач, Ее глаза — как два обмана, Покрытых мглою неудач». В неверном, неопределенном мерцании светотени поэт угадал сочетание противоположных состояний — внешнего, для окружающих, и внутреннего, потаенного. Брак юной Александры Озеровой со Струйским, человеком сложным и неоднозначным, не был счастливым. Зато ее живописному образу, несомненной творческой удаче Рокотова, была суждена счастливая судьба.

Портрет В. Е. Новосильцевой.

1870год. Государственная Третьяковская галерея, Москва

Этот портрет принадлежит к позднему периоду творчества художника, когда он с большей определенностью харак- теризовал свои персонажи, не утрачивая при этом дара многозначной недоговоренности. Художник разыгрывает перед зрителем целую сюиту тончайших красочных градаций в лепке нежного лица, пышных волос, легкой ткани платья.

Портрет В. Н. Суровцевой.

Конец 1780-х годов. Г осу дарственный Русский музей, Санкт-Петербург

Замерла в полумраке женская фигура, словно глядящая на себя в овальное зеркало. К корсажу приколота круп- ная роза. Это и украшение и символ — языком цветов охотно пользовались просвещенные дворянки, выражая свое настроение и отношение к окружающему. Роза могла означать не только любовь, но и скрытность. Действительно: взгляд хоть и направлен прямо на зрителя, но затаен, обращен вглубь себя.

 

«Портрет молодого человека в гвардейском мундире, вероятный автопортрет Рокотова» (ок. 1757 г.)