Них сбоку во весь опор, схватил на бегу крепкого, вооруженного юношу за пяту

И вместе с ним ускакал прочь; так низко он перегнулся через мчавшуюся во всю

Прыть лошадь, так велика была сила руки и всего его тела и ловкость его в

Верховой езде. Точно какую-нибудь драгоценность, он принес пленника к Титу.

Последний изумился силе всадника, пленника же приказал казнить за нападение

На шанцы. После этого он опять отправился к войску, стоявшему возле храма, и

Подгонял рабочих к скорейшему окончанию валов.

9. Иудеи между тем, увидев, что в сражениях они постоянно терпят

Потери, а опасность войны надвигается и стучится уже в ворота храма,

Отрезали пораженные члены, как обычно поступают с воспаленным телом, когда

Хотят предотвратить распространение болезни. Они сожгли ту часть

Северо-западной галереи храма, которая была соединена с Антонией, и сломали

Ее еще дальше на протяжении двадцати локтей. Таким образом, они первые

Своими собственными руками начали уничтожать огнем священные здания. Два дня

Спустя, в 24-й день упомянутого выше месяца, римляне тоже сожгли

Находившуюся в соседстве галерею, а когда огонь охватил площадь в пятнадцать

Локтей, иудеи еще помогли им и сорвали крышу. Имея возможность бороться с

Огнем, они не только пронзил его, а затем стал ногами на его труп,

Раскачивал правой рукой окровавленный меч, а левой рукой щит, торжествовал

Перед лицом всего войска, хвастал падением воина, и так он издевался над

Римлянами, пока центурион Приск среди его прыганья и хвастливой болтовни не

Прострелил его насквозь стрелой. При виде этого иудеи и римляне, движимые

Совершенно противоположными чувствами, издали громкий крик. Скривившись от

Боли, иудей упал над телом своего противника, являя тем живое

Доказательство, как быстро на войне следует за незаслуженным счастьем

Должное возмездие.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

О хитром замысле иудеев, благодаря которому было сожжено много римлян.

Дальнейшее описание страшного голода.

1. Мятежники в храме не только продолжали открытую борьбу с

Расположенными на валах солдатами, но 27-го панема провели еще военную

Хитрость. Они заполнили промежутки между балками и кровлей западной галереи

Сухими дровами, асфальтом и смолой, а затем удалились, делая вид, что устали

Бороться. Многие, менее осторожные римляне в своей горячности пустились

Преследовать отступавших и с помощью лестницы вскочили на галерею, но

Рассудительные, которым неожиданное отступление иудеев показалось лишенным

Всякого разумного основания, остались на месте. И действительно, лишь только

Галерея наполнилась вторгнувшимися, иудеи подожгли ее со всех сторон.

Внезапно вспыхнувшее пламя навело панику на стоявших вне опасности римлян и

Ввергло в отчаяние находившихся внутри галереи. Объятые со всех сторон

Огнем, одни бросались назад, в город, другие к неприятелям, но прыгая с

Галереи в надежде спасти себя, они ломали себе члены. В большинстве случаев

Попытки к бегству предупреждались огнем, а иные предупреждали огонь мечом.

Распространившийся повсюду огонь быстро охватил также и тех, которые уже

Умерли иной смертью. Как ни негодовал Цезарь против несчастных, без

Приказания взобравшихся на галерею, он все-таки чувствовал и жалость к ним,

Тем более, что никто не мог оказать им никакой помощи. И это было утешением

Для погибавших, ибо они видели, как убивается по них тот, которому они

Принесли себя в жертву, как он силится ободрить их, как он призывает всех

Окружающих оказывать им возможную помощь. Эти призывы, эту скорбь Цезаря

Каждый принимал как погребальную почесть и умирал с радостью. Некоторые,

Впрочем, спасались от огня на широкую стену портика, но здесь они были

Окружены иудеями и после долгого сопротивления, которое они оказали,

Невзирая на свои тяжелые раны, погибли, наконец, все.

2. Самым последним из них пал юноша по имени Лонг. Его доблесть

Послужила украшением этого злосчастного происшествия. Из всех погибших здесь

Достопамятным образом он оказался храбрейшим. Иудеи, удивляясь его смелости

Й желая овладеть им, убеждали его сойти и ввериться им на слово, но, с

Другой стороны, брат его Корнелий заклинал его не позорить себя и римского

Войска. Он послушался брата и на виду обеих армий размахнулся своим мечом и

Заколол себя. Из людей, охваченных пламенем, спасся один, по имени Арторий,