Еще пять минут спустя, там же

Первой в рубку управления, припрыгивая в поле пониженной гравитации, вбежала младшая дочь госпожи Сабейл по имени Люйсен Саб. Увидев матрону, стоящую под охраной двух самок хуман-горхского гибрида, она ошеломленно застыла на пороге.

– Проходи, почтеннейшая Люйсен Саб, – сказала Токан вслух своим голосовым аппаратом, – есть важное сообщение для всего клана, и твоя мать – это его часть.

– Не слушай ее! – захрипела госпожа Сабейл, пытаясь вырваться их жестких лап хуман-горхских самок, – нашему клану угрожает ужасная опасность…

– Да, угрожает, – подтвердила Токан, – да только исходит она не от меня, а от самой матроны, которая не имеет права единолично решать вопросы жизни и смерти всего клана.

– Жизни и смерти всего клана – я правильно поняла тебя, Токан? – остановившись на пороге, переспросила старшая дочь матроны Амхайр Саб.

– Да, достопочтеннейшая Амхайр Саб, – подтвердила Токан, – ваша мать хотела единолично решить вопрос жизни и смерти всего клана Синих Огней, и я ей в этом помешала. Потому что сначала вы все, мои названные сестры, должны выслушать суть дела, и только потом предстоит вынести решение.

Амхайр Саб, пропуская мимо себя в рубку последних приотставших темных эйджел, сказала:

– Что ж, тогда мы тебя слушаем, Токан… Все взрослые и дееспособные сестры клана в сборе. Но твой рассказ должен быть очень убедительным – иначе как мы сможем доверять Кораблю, восставшему против матроны нашего клана…

Люк в рубку закрылся, по ту его сторону встали еще две самки боевого гибрида, и Токан, не спеша, во всех подробностях, принялась излагать клану эту историю от начала до конца: от обнаружения гравитационного всплеска внутрисистемного прыжка до того момента, как она воспрепятствовала матроне единолично дать команду на взрыв реактора.

В это время матрона не пыталась выкрикивать замечания или как-то препятствовать докладчику, ибо таковы правила обсуждения в клане темных эйджел, впрочем, как и у светлых (дискуссии у хумансов проходят гораздо энергичнее).

Но едва Токан закончила, госпожа Сабейл напряглась и выкрикнула:

– Я лишь хотела спасти всех нас от осквернения, а Токан мне помешала!!! Она предала нас, и я своей властью матроны лишаю ее прав сестры клана Синих Огней!!!

Но ответом ей были лишь холодные взгляды.

– Находясь перед собранием всего клана, мама, ты не можешь принимать таких решений, – сказала Амхайр Саб после нескольких секунд тишины. – Ты вообще не можешь решать что-либо единолично, потому что Токан принимали в клан Большим Обрядом при всеобщем одобрении, и лишить ее прав можно только если за это выскажется большинство наших сестер. Но это в том случае, если бы она оказалась неправа и сделала что-нибудь предосудительное. Но этого не было. Ты и в самом деле при наличии возможности Выбора не уполномочена решать за всех, жить нам или умереть – так же, как не имеешь права обвинять Токан в предательстве. Она поступила так, как должна была поступить любая из нас, а ты, мама, просто сумасшедшая! Это говорю я, старшая дочь и наследница Амхайр Саб.

В этой короткой речи члены клана Синих Огней услышали заявку Старшей Дочери на будущее лидерство – и растерянно забормотали. Смещение матроны до истечения естественного срока ее существования – явление исключительно редкое.

– Амхайр права, – поддержала сестру младшая дочь Люйсен Саб, – Токан была обязана вынести Выбор на всеобщее обсуждение.

– Но это ложный выбор! – снова выкрикнула матрона, стремительно становящаяся «бывшей», – когда перед вами стоит выбор между позором жизни среди хумансов и смертью, следует выбирать смерть!

– Токан, – обратилась к Кораблю Амхайр Саб, – ты сказала, что темные эйджел клана Империя – такие же, как мы – не испытывают никакого позора или же утеснений. Так ли это?

– Да, это так, – ответила Токан, – но я сама не могу быть до конца не уверенной, что эмоциональные ключи моей собеседницы не были подделаны. Эйджел, которые живут в одном клане с хумансами, безусловно, должны отличаться от нас – так что, не имея опыта общения с такими существами, я не могу понять, где естественные изменения, а где возможные манипуляции. Я лишь хотела разобраться до конца, и только окончательно убедившись, что нас обманывают, дать разрешение взорвать реактор.

– Разумное решение, – сказала старшая дочь матроны, – вопрос только в том, как ты сможешь отличить правду ото лжи, если наши преследователи так мастерски умеют подделывать эмоциональные ключи.

– Все очень просто, – сказала Токан, – прежде чем мы примем окончательное решение, я пошлю на корабль клана Империя часть себя – я имею в виду своего аватара Тюнэ. Она уже вполне взрослая сформировавшаяся особь гибрида хуманса и сибхи, и должна справиться с заданием. От того, какие чувства она будет транслировать, как с ней там будут обращаться, мы поймем реальное положение дел в клане Империя.

– Отлично, Токан, – сказала Амхайр Саб, – это замечательный план. Осталось только придумать, как мы доставим к чужакам твоего аватара, ведь она не сможет управлять легким челноком. Полусибхам это искусство недоступно…

– На самом деле управлять челноком Тюнэ может, ведь она – продолжение меня, – сказала Токан, – но это не понадобится. Мы пошлем ее в спасательной капсуле… И начнем с того, что будем наблюдать за тем, как корабль клана Империи будет ее подбирать.

– Так тому и быть, – сказала Амхайр Саб и, повернувшись к госпоже Сабейл, добавила: – Так надо, мама.

* * *

Октября 1941 года. 18:05 мск