Письмо временного поверенного в делах СССР в Германии г . А. Астахова народному комиссару иностранных дел СССР В. М. Молотову

12 августа 1939 г. Секретно

Глубокоуважаемый Вячеслав Михайлович,

Получив Ваши телеграфные указания**, я посетил сегодня Шнурре и сказал ему, что ряд конкретных объектов (культурные связи, пресса, «освежение» договора, Польша), намеченных разновременно им, Риббентропом и Вайцзеккером для разговоров с нами, Вас интересуют, но что Вы считаете желательным беседовать о них в Москве и притом «по ступеням», не начиная с самых сложных. Я не упомянул о ряде вопросов (арестованные, консульства и проч.), которые не фигурировали в моих беседах с немцами здесь и которые я наметил в своем письме предположительно, основываясь на беседах, которые ведутся в Москве. Шнурре попытался тотчас же уточнить, является ли это мое сообщение ответом на его просьбу от 10. VIII высказаться относительно Польши. Я ответил, что определенно сказать затрудняюсь, так как знаю лишь Ваше, так сказать, суммарное отношение к поставленному немецкой стороной разновременно комплексу вопросов, но не могу утверждать, что оно является таким же в отношении каждого из них в отдельности.

Шнурре впал в состояние некоторой задумчивости и затем сказал, что все выслушанное он передаст выше. На этом в сущности закончилась содержательная часть беседы.

Таким образом, сейчас мы как бы ответили Риббентропу на его основные пункты, сформулированные Шнурре.

Теперь остается ждать, какова будет дальнейшая реакция немцев в отношении нас. События развиваются быстро, и сейчас немцам явно не хотелось бы задерживаться на промежуточных ступенях в виде разговоров о прессе, культурном сближении и т. п., а непосредственно приступить к разговорам на темы территориально-политического порядка, чтобы развязать себе руки на случай конфликта с Польшей, назревающего в усиленном темпе. Кроме того, их явно тревожат наши переговоры с англо-французскими военными, и они не щадят аргументов и посулов самого широкого порядка, чтобы эвентуальное военное соглашение предотвратить. Ради этого они готовы сейчас, по-моему, на такие декларации и жесты, какие полгода тому назад могли казаться совершенно исключенными. Отказ от Прибалтики, Бессарабии, Восточной Польши (не говоря уже об Украине) — это в данный момент минимум, на который немцы пошли бы без долгих разговоров, лишь бы получить от нас обещание невме-

* См. док. 499. ** См. Год кризиса... — Т. 2.— Док. 540, а также док. 455 наст. тома.

597

шательства в конфликт с Польшей¹⁶⁴. Я совершенно не касаюсь, разумеется, того, в какой степени мы в этом заинтересованы, но если мы хотим получить какие-либо заверения от немцев (и на каких условиях?), то, быть может, было бы нелишне поставить их об этом в известность до Нюрнбергского конгресса, чтобы это нашло свое отражение в речи Гитлера, имеющей как-никак программное значение.

Поверенный в делах СССР в Германии

Астахов

АВП РФ, ф 06, on 1, п. 7, д. 70, л. 1 — 2. Опубл. в сб. Год кризиса... — Т. 2. — С. 185 — 186.

463. ИЗ ДНЕВНИКА ВРЕМЕННОГО ПОВЕРЕННОГО В ДЕЛАХ СССР В ЯПОНИИ Н. И. ГЕНЕРАЛОВА

12 августа 1939 г. Секретно

[...] 12. VIII. 1. Требования полиции в отношении «регистрации» наших работников, живущих вне территории полпредства, введенной на основании вновь изданного закона «о въезде, пребывании и выезде иностранцев», о чем мы сообщали ранее, становятся все более настойчивыми. К настоящему времени специальные письменные предупреждения от полиции, о которых я сообщал ранее, вручены уже всем сотрудникам полпредства (за исключением проживающих на территории полпредства). Полицейские продолжают ходить на городские квартиры наших сотрудников с требованием пойти в полицию для регистрации, грозя выселением их и пр.

Сегодня в полпредство явился даже полицейский чиновник из главного полицейского управления и потребовал у дежурного вызвать к нему двух нащих товарищей, которым еще не были вручены эти предупреждения, для того чтобы лично вручить им их и потребовать расписки в получении. Я предложил нашей охране прекратить с ним всякие разговоры и потребовать немедленного оставления им территории полпредства. После этого полицейский ушел.

В связи с этим не могу еще раз не отметить необходимость срочной присылки своих работников на должности привратников взамен работающих у нас в настоящее время японцев, которые, несмотря на наши категорические приказания не пропускать на территорию полпредства посторонних лиц, а тем более полицейских, все же делают это и, несомненно, будут делать и в дальнейшем.

2. В правящем лагере фашистской Японии опять резко усилились разногласия по вопросу т. н. определения курса внешней политики или, как говорят японские газеты, «по вопросу мероприятий в отношении Европы», т. е., другими словами, присоединения или неприсоединения Японии к военному союзу Германии и Италии¹⁶⁵. Нужно сказать, что возня вокруг этого вопроса приобретает особую остроту и видимость всякий раз, когда Япония оказывается перед какой-либо новой неудачей или провалом очередного трюка военщины, пытающейся оправдать эти свои провалы противодействием более дальновидных японских политиков и большинства дворцовых кругов, не считая промышленников и финансистов, соглашающихся в данный момент на такой гибельный шаг для Японии.

Циркулируют упорные слухи о том, что на происходившей 8. VIII конференции пяти министров, где военмин Итагаки сделал доклад об «изме-

598

нениях в международной обстановке последнего времени> и потребовал вторичного пересмотра принятого этой же конференцией в июне м [еся] це решения по данному вопросу, заявил здесь же о своей готовности уйти в отставку в случае, если его предложение не будет принято.

Однако несмотря на такой решительный тон Итагаки и, как сообщают газеты, развернувшейся горячей дискуссии на этом заседании, никто из остальных четырех министров не поддержал Итагаки, хотя и согласились поставить вторично на обсуждение прошлое решение.

При этом передают, что угроза Итагаки об уходе в отставку была прямо высмеяна. [...]

АВП РФ, ф 06, on. 1, п. 21, д 24, л. 14 — 15.