Сегодня масса наиболее ценной информации, произво- димой в различных отраслях духовного производства, рас- сеивается в межотраслевом пространстве, не находя адекват-

А. С. Панарин

ного применения. Относительное перепроизводство знания, (которое стало предлогом для «либеральных» программ свер- тывания науки, культуры и образования) объясняется не тем, что оно объективно является излишним, а тем, что от- раслевая разобщенность современной социальной практики мешает его полноценной реализации. Многие виды знания остаются как бы ничейными, безадресными.

Территориальный принцип организации, восстанавли- вающий социальную целостность на месте нынешних отрас- левых конгломератов, способен качество повысить способ- ность нашей цивилизации аккумулировать новые типы зна- ния, в особенности социально-гуманитарного, остающегося маргинальным по меркам «технической цивилизации». Столь же большое значение территориальный принцип имеет для перевода новой социально-гуманитарной информации из дескриптивного состояния в прескриптивное, становясь ос- новой созидательных гражданских решений. Территориаль- ные факторы концентрации социального капитала (вместо его отраслевого дробления) сегодня являются предпосылкой подъема гражданского общества в специфическом значении его как самодеятельного гражданского полиса.

Если проект эмансипации истолковывать в гедонисти- ческо-потребительском смысле — как право, на социально неангажированное существование ко всему безразличных индивидуалистических монад, то возврат к территориально- му принципу организации покажется шагом назад. Если же мы понимаем эмансипацию в смысле гражданской ответст- венности и права на участие в решениях, то территориаль- ный принцип можно оценить как новую ступень в развитии современной политической цивилизации.

ВТОРОЙ ПРОГНОСТИЧЕСКИЙ СЦЕНАРИЙ: АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ГЛОБАЛИЗМ

В рамках данного сценария глобализация рассматривает- ся как непререкаемый вектор развития — альтернативы мо- жно искать в рамках самого глобализма, а не вне или в про- тивовес ему.

Искушение глобализмом 397

Данному варианту сообщает убедительность тот факт, что он лучше вписывается в систему ожиданий и установок, внушенных нашему современнику эпохой модерна.

Речь, таким образом, идет не о консервативной критике модерна, а о его имманентной самокритике, представленной теми, кто сами к нему себя причисляют, но требуют перерас- пределения его благ в свою пользу. С позиций этой имма- нентной критики перекосы глобализма могут быть истолко- ваны как результат его монополизации определенной обще- ственной группой — речь идет, в первую очередь, о финансовой элите. Она первой освоила возможности, вытекающие из глобализации, и своекорыстно, приватизировала их. Ответ на этот вызов заключается в том, чтобы и другие социаль- ные группы, со своих позиций и в своих интересах, освоили возможности глобализации и тем самым на новом уровне восстановили систему сдержек и противовесов. Методологи- чески это соответствует тому, что израильский социолог Ш. Н. Айзенштадт называет «многочисленностью модерниз- мов в век глобализации»73.

Здесь предполагается право каждой социальной группы или типа культуры на свой лад реинтерпретировать модерн и встраивать свои альтернативы в его пластичную ткань. Одно дело — сетовать на глобализацию, на сегодня воплощающую мировую власть финансовой элиты и транснациональных корпораций, ушедших из-под национального контроля. Дру- гое дело — попытаться противопоставить глобальным орга- низациям капитала глобальную организацию труда, глобаль- ной «исполнительной власти», воплощаемой однополярным господством США, глобальную «законодательную власть», объединяющую ныне политически не защищенное боль- шинство, относящееся к странам мировой периферии.

Если глобализацию узурпируют известные политические силы, то выход может быть не в том, чтобы противостоять глобализации и оспаривать ее как принцип, а в том, чтобы расширить свое участие в этом процессе, попутно исправляя его перекосы.

Иными словами, в отношении глобализации нельзя за-

А. С. Панарин

Нимать позиции луддитов — разрушителей машин. Техни- ческая цивилизация как воплощение модерна — не столько источник социального неравенства, сколько его отражение. Коррекция социального неравенства влечет за собой соот- ветствующую коррекцию в структуре самого технического прогресса и распределении его результатов. Так, вначале впечатляющие технические новации становятся достоянием привилегированных слоев; со времен возникает эффект де- мократической массификации этих новинок: они дешевеют, становясь доступными широкому кругу потребителей. Не этой ли логике будет подчинен и процесс глобализации? Се- годня его монополизировали привилегированные группы и страны, завтра он может стать доступным для следующей за ними периферии. Важно только не поддаться иллюзиям оп- тимистического фатализма — надеждам на анонимные зако- ны прогресса, которые автоматически, без наших специаль- ных усилий, устроят все наилучшим и наиболее справедли- вым образом.

В эпоху модерна социальные привилегии носят не столь- ко структурно-морфологический, сколько динамический ха- рактер. Привилегия выступает как опережающее приобще- ние известных социальных групп и инстанций к процессу, в принципе имеющему общедоступный характер. Таким обра- зом, привилегия реализуется в известном временном интер- вале, отделяющем существование той или иной «новинки» в штучном или мелкосерийном варианте от стадии ее массово- го серийного производства. В такой парадигме кризис глоба- лизации может быть оценен как временная фаза, отделяю- щая элитарную стадию в развитии процесса глобализации от его массовой стадии.

Уместно подчеркнуть, что прогностический сценарий, выстроенный на основе данной парадигмы, отнюдь не пред- полагает бесконфликтности. В политическом отношении он не менее драматичен, чем предыдущий, ибо из того факта, что процесс глобализации, в принципе, можно демократизи- ровать и унифицировать по единым критериям социальной справедливости и демократической доступности, вовсе не

Искушение глобализмом 399