Вчера вечером я слышал, как ты говорил, что нет ни перевоплощения, ни души, ни духа после смерти, лишь чистое сознание, чистое молчание.

Тогда верно ли, что часть нас, часть нашего собственного сознания осознает это бесконечное молчание, осознает себя частью целого?

      Все ваши вопросы возникают в уме, а я пытаюсь вывести вас за пределы ума. За пределами ума нет вопросов, там некому спрашивать. Но если вы начинаете думать о медитации, то это не медитация. Если вы начинаете думать: «Что происходит, когда осознание свидетельствует целост­ность существования?» — если вы задумываетесь, вы движе­тесь внутри ума по кругу, порочному кругу, вы можете найти какой-то ответ, но такой ответ не есть истина.

Вы должны выйти за пределы мышления, за пределы вопросов.

Просто будьте в молчании, и вы узнаете.

Вас нет, есть лишь вселенная.

Вы это просто рябь на реке, возникшая на какой-то миг и растворившаяся снова, но ни на единый миг не отделенная от реки. Все это существование есть не что иное, как безбрежный океан, в котором возникает и исчезает всевозможная рябь, волны, а океан остается.

То, что остается, и есть ваша подлинная реальность. То, что приходит и уходит — это лишь сон или явление, иллюзорная реальность. На миг приливная волна может подумать: «Я отдельна от океана». Но вам известно, что где бы ни была приливная волна, она не отдельна от океана. Даже когда она думает, что она отдельна — и выглядит отдельной — в глубине это часть океана.

Я погружаю вас в глубину океана. В этом океане никто не отделен. Внезапно возникает огромная радость, что вы вечны, что вы океаничны, что вы всегда были и вы будете всегда... но не в тех малых обличьях, которые вы принимали снова и снова. На этот раз вы прекращаете принимать обличья и просто становитесь целым.

Целое кажется более уютным, чем ничто, но это просто два способа высказать одну и ту же вещь. Целое представляется уютным, вам кажется, что вы становитесь больше, чем были прежде. А ничто кажется опасным — вы становитесь даже меньше, чем были прежде. Вы были, по крайней мере, чем-то, теперь вы становитесь ничем. Но становясь целым, вы должны стать ничем. Становясь частью этого необъятного существования, вы должны оставить изолированность, индивидуальность.

Спрашивающий продолжает:

Чувствует или испытывает ли капля по-прежнему какую-то жизнь внутри, когда она впервые сливается с океаном?

      Капля, исчезающая в океане, впервые чувствует без­брежную жизнь. Лишь границы, которые делали ее мелкой каплей, исчезли. Капля по-прежнему есть, но это больше не капля, она стала океаном.

Я рассказывал вам о Кабире, одном из самых значи­тельных мистиков Востока...

Когда он стал просветленным, он написал: «Капля исчезла в океане — Бунда сомами самунда мен», Но перед смертью он позвал своего сына Камаля и сказал ему:

«Пожалуйста, исправь это. Это был мой первый опыт, теперь я знаю лучше. Не капля вошла в океан; наоборот, океан вошел в каплю. Поэтому напиши, что океан вошел в каплю».

Это означает одно и то же, но первое — это переживание начинающего. Капля, исчезающая в океане, чувствует себя так же, как и вы, проникая в безграничное ничто. Но если вы достигли этой безграничности, если вас больше нет, внезапно эта безграничность есть вы. В этом опыте не будет личности, не будет чувства «я», будет лишь ощущение тотальности, целостности.

Трудно передать это в словах. И то, что Кабир изменил свое выражение, демонстрирует эту трудность. Фактически, никакое выражение не правильно. Говорите ли вы, что капля вошла в океан, или говорите, что океан вошел в каплю, вы все еще говорите о двух вещах — о капле и океане.

Если бы я присутствовал там, я бы сказал: «Лучше вычеркнуть и то, и другое. Что случилось, то случилось, ничего не может быть сказано об этом. Определенно одно: больше нет разделения. Поэтому не имеет значения, что во что входило. Там было двое, теперь нет двоих».

Сутра:

Возлюбленный Ошо,

Гиозан сказал. Секиши-цзы: «Скажи мне, во что верить и на что полагаться?»

Секиши-цзы трижды воздел руки к небу и сказал:

«Нет такой вещи, — в которую ты можешь верить, на которую ты можешь положиться. — Нет такой вещи».

Что же он подразумевает, трижды воздевая руки к небу?

Существование это просто необъятное небо без конца и без начала, без границ. Нечему верить и не на что полагаться. Нужно просто исчезнуть. Все виды веры сфабри­кованы человеком, и любая опора, надежда на Бога, на Христа исходит из вашего собственного страха. Но вам не на что полагаться; гарантии нет.

Не цепляйтесь ни за что. Все, за что вы цепляетесь, есть ваше воображение. Существование не имеет богов, и существование не имеет философий — просто чистое безмолвие, но безмолвие, которое музыкально, безмолвие, которое есть танец; безмолвие, которое цветет многими цветами и многими благоуханиями; безмолвие, которое проявляется в безмерном разнообразии; безмолвие, которое многомерно. Расслабьтесь в нем. Не старайтесь верить или доверять, потому что всякая вера и доверие есть цепляние.

Секиши-цзы трижды воздел руки к небу и сказал:

«Нет такой вещи. Отбрось, пожалуйста, саму идею о том, чтобы полагаться на что-нибудь или верить во что-нибудь. Просто расслабься. Все это существование — твое. Почему ты хочешь уцепиться за нечто особенное? Все это одно и то же — одно и то же небо, одно и то же молчание, одна и та же чистота, одна и та же невинность».