Он говорит «Я человек дзен».

Господин Тейко был поражен. Это был очень стран­ный человек. Но то было не философское утверждение;

Теннен сиял. Поскольку он нашел, его больше нет; лишь су­ществование выражает себя. Его больше нет, поэтому сущес­твование завладело им. Его покой, его безмолвие, его величие, его грация исходят от существования, потому что он позволил. Обнаружив, что внутри нет никого, он раскрыл все двери. Свежее дуновение и солнечные лучи... а порой в окна заглядывает луна. Дом совершенно свободен от всякого эго, от всякой личности.

Однако человек такого ничто обладает потрясающим присутствием. У него нет личного, у него нет персональности, у него нет личности, но он излучает свет, он излучает радость, он излучает вокруг себя танец неуловимых энергий.

Господин Тейко был поражен ответом Танки Теннена и с той поры обеспечивал того одеждой и ежедневной пищей — и не просил его передвинуться с моста.

Танка Теннен жил всю свою жизнь на том мосту. В конце концов, господину Тейко пришлось построить для него хижину, потому что шел дождь, было лишком много солнца, а он так и лежал обнаженным. Ему пришлось обеспечивать его одеждой, готовить для него пищу. Наконец он отбросил мысль о том, чтобы владеть мостом и выстроил хижину посреди моста. Этот человек оказал такое влияние на Тейко, что благодаря нему, весь город, в котором он был правителем, начал почитать Танку.

Он стал известен как очень странный человек, но чело­век истины, искренности, необъятного блаженства. Самая высокая милость изливалась на всякого, кто был восприим­чивым. Таков смысл почитания. Оно не должно быть фор­мальным, в противном случае вы будете не в состоянии понять человека дзен.

Ваше почитание должно быть настоящим. Это означает, вы должны быть восприимчивы ко всему тому, что он предлагает — не просит чего-нибудь, но просто предлагает. Вы должны предоставить ему свое внутреннее существо, свое внутреннее пространство, наполниться его светом, наполниться его танцем и песней. Таково настоящее почитание.

И не только в столице... скоро Танку узнали по всей Японии. Он был очень естественным, вот почему Ма-цзы дал ему имя Теннен. Фактически, он и не давал ему имени, но Танка сидел на статуе Манжушри, который был известен как одно из самых естественных существ в истории будд.

Увидев Танку сидящим на статуе Манжушри, монахи не могли поверить своим глазам: «Что он за монах? Он непочтителен к одному из великих будд». Они попросили своего мастера, Ма-цзы, пойти и посмотреть: «Какой-то незнакомец уселся верхом на статую Манжушри».

Ма-цзы подошел, увидал Танку и сказал: «Мой сын — Теннен. Мой сын очень естественный».

Он восседал там с такой естественной грацией. Танка сразу же слез со статуи и сказал: «Это имя моего посвяще­ния. Теперь меня будут звать Танка Теннен». Так по-детски, так естественно.

У него не было поучений... Люди обычно подходили к нему, садились вокруг него. Иногда он смеялся, иногда пла­кал. И люди спрашивали: «В чем дело? Иногда ты радуешь­ся, иногда — плачешь». А он всегда давал один и тот же от­вет. «Я плачу о вас, я радуюсь самому себе».

И он был прав, абсолютно прав.

Известны ли вам мои слезы? Я никогда не плачу перед вами, мне приходится плакать под одеялом. Я наслаждаюсь вашим смехом, но я знаю, что он все еще не естественен. Он вызван шуткой.

Я бы очень хотел, чтобы вы смеялись без всякой при­чины, просто ради чистого смеха. Зачем вам нужна какая-то причина? Зачем вам нужен какой-нибудь предлог? Смех есть просто выражение вашего здоровья, вашего ничто. Смех приходит прямо из самих истоков существования.

Все существование наполнено смехом, но вы не слышите его. На разные лады оно смеется, на разные лады оно танцует, на разные лады оно поет песни экстаза.

Но я чувствую в точности то же, что и Танка Теннен:

печаль из-за вас, поскольку вы еще не превратились в ничто! Его слезы были плачем о других, его смех исходил от его ничто.

И не усматривайте никакого противоречия — тут нет противоречия. Слезы о других, потому что они способны стать буддами и откладывают это. Смех о самом себе — «Как странно! В этом мире безумия я стал буддой. Можно ли найти величайшую шутку?»

В этом сумасшедшем доме, называемом земля, кто-то становится Гаутамой Буддой, кто-то становится Танкой Тенненом или Ма-цзы... разве это не полный абсурд? Этому нет причины.