XIV. «Трехдневный нейтралитет» 22–25.6.1941. Военный аспект

1. Сосредоточение наземных войск Финляндии и планирование операции 22.6–25.6.1941 г.

Не вдаваясь в детали того, как была проведена достаточно сложная по своей схеме мобилизация, которой посвящены специальные исследования, хочу лишь констатировать, что находившиеся в непосредственной близости от границы погранотряды доводились до максимальной численности уже в первый день мобилизации; расположенные непосредственно за ними фортификационные войска — в течение первых двух дней, а недостающие третьи батальоны бригад мирного времени формировались во второй и третий день мобилизации. С ее началом утром 18 июня 1941 г. так называемые войска прикрытия к вечеру 20 июня уже находились на своих местах вдоль всей границы. Войска ПВО, а также части Ханко и Лапландии были отмобилизованы в более ранние сроки, соответственно 10 и 15 июня. Начиная с вечера третьего дня мобилизации (20 июня) противник, вознамерившийся было помешать «большой мобилизации», включавшей в себя формирование дивизий из резервистов, встретил бы на границе упорное сопротивление.

Во время встречи 30 января 1941 г. в Берлине и обсуждения этих вопросов с генерал-полковником Францем Гальдером генерал Хейнрикс осторожно заметил, что мобилизация в Финляндии может продлиться 4–5 дней, а сосредоточение войск на границе после этого займет еще пять дней. На переговорах в Зальцбурге 25 мая 1941 г. Хейнрикс заявил, что на всю мобилизацию финнам требуется девять дней. Именно из этого исходили при переговорах в Берлине 26 мая, на которых, между прочим, признали, что переброска по железной дороге немецких войск в Лапландию и одновременное проведение всеобщей мобилизации невозможны. Последняя может начаться только после 16 июня 1941 г. Более ранние сроки и не требовались, поскольку операции Финляндии на ладожском направлении планировалось начать только на 14 день после начала германского наступления. Теоретически к финляндской всеобщей мобилизации можно было приступать даже с началом Барбароссы. Исходя из этого, составленный в Хельсинки 3–5 июня 1941 г. график мобилизации предусматривал готовность пограничных и фортификационных войск (мобилизация 10 июня), а также частей ПВО и Петсамо к вечеру 13 июня. Бомбардировщики в Кеми, вся береговая артиллерия Финляндии и военно-морские силы (мобилизация 12 июня) должны быть готовы к вечеру 20 июня, части Северной Финляндии (III АК, мобилизация 15 июня) — к 25 июня и все остальные дивизии (всеобщая мобилизация 16 июня) должны находиться в полной готовности к наступлению на своих исходных позициях у северного побережья Ладоги 28 июня 1941 г.

Мобилизации в Финляндии началась с опозданием на один день, к этому отставанию прибавились медленный сбор резервистов и плохое состояние средств передвижения. Именно ради успешного завершения мобилизации главный штаб Финляндии не стал наносить упреждающий удар в районе Саллы, как того требовали немцы. Успех, вызванный неожиданностью нападения, не смог бы компенсировать минусов, связанных, к примеру, с потерей времени и с возможными бомбардировками железнодорожных составов с войсками в Южной Финляндии. Германия отказалась от своих замыслов.

Можно, таким образом, констатировать, что готовность Финляндии уже к 22 июня 1941 г. была весьма высокой. Отряды прикрытия находились на границе, и переброска дивизий резервистов шла полным ходом. Утром 21 июня генерал Эрфурт, как уже отмечалось, прибыл в главный штаб Финляндии, чтобы официально объявить о начале Барбароссы следующей ночью. Он вспоминает, что генерал Хейнрикс выглядел удивленным, как будто не верил в начало операции; но Хейнрикс, тем не менее, назвал этот момент историческим. Новость, судя по всему, стала известна в кругах государственного руководства еще до визита Эрфурта, поскольку Ниукканен сообщил о ней президенту примерно в это же время. Командующие фронтами были в курсе событий уже накануне, поскольку генерал Талвела пометил в своем календаре 20 июня 1941 г.: «Из Хельсинки поступают сведения, война начнется 22 июня».

С точки зрения Главного штаба, начало войны между Германией и Советским Союзом не привнесло новых больших проблем, продолжалась плановая подготовительная работа. В 12 часов дня в войска была отправлена следующая секретная ориентировка:

«Война между Германией и Советским Союзом началась 22 июня в 3 часа. Наши захватили Аландские острова. Русские безуспешно бомбили наши береговые укрепления и корабли. Русское железнодорожное сообщение (с Ханко) остановлено, их телефонная линия через границу прервана. Минирование нашей береговой полосы проведено».

В середине дня 22 июня из Главного штаба в 14 дивизию, VI АК и II АК были отосланы телефонограммы, которые предписывали обеспечить «готовность мер, связанных с началом наступления, к 28 июня» (курсив. — М. Й.). 23 июня 1941 г. из резерва главнокомандующего II АК были приданы 3 артиллерийские батареи (105, 150 и 209-мм орудий) и из IV АК — одна батарея 150-мм орудий, VII армейскому корпусу из резерва главнокомандующего одна батарея тяжелых орудий и одна батарея большой мощности. В результате огневая мощь частей, планировавшихся для ведения наступления, серьезным образом возросла. Одновременно армейскому корпусу Талвела, который был развернут в полосе североладожского побережья, была придана новая (третья) дивизия. Одну из дивизий резерва главнокомандующего разместили во втором эшелоне этого же участка будущего фронта. Артиллерия Талвела получила существенное подкрепление.

Отдел пропаганды Главного штаба опубликовал 23 июня 1941 г. свои первые инструкции для ведения пропагандистской работы. Задача соответствующих подразделений сводилась к тому, чтобы «при помощи печатного материала, фотографий и кино рассказать населению, находящемуся по ту сторону госграницы, о действиях нашей армии». И поскольку «население по ту сторону госграницы» могло появиться у Финляндии только после начала ее собственной войны 25 июня, это говорит о том, что отдел пропаганды уже за два дня предвидел наступление решающих событий.

Если третий день германо-советской войны (24 июня) не отмечен в Финляндии какими-либо заметными происшествиями, то четвертый день начался воздушными налетами советской авиации, что — как и вспыхнувшая артиллерийская дуэль в районе Ханко — свидетельствовало о распространении военных действий на территорию Финляндии. В 22 часа 45 минут генерал-лейтенант Хейнрикс отдал генерал-полковнику Нихтиля по телефону устное распоряжение: «Главнокомандующий разрешает отвечать на огонь и уничтожение артиллерийских позиций, но не переход границы». Война в Финляндии началась.