Четвертая стадия сознания: она не отождествляет себя ни с чем. Даже со своими достоинствами.

Бодхидхарма (провозвестник и основатель чань-буддизма) совершил странствие из Индии в Китай. Император пришел повидаться с ним. Он склонился к ногам Бодхидхармы и сказал: "Я построил множество храмов и множество буддийских ашрамов; миллионы бхикшу, буддийских саньясинов кормятся и поддерживаются мной. Я превратил страну в мир Будды. Что вы думаете обо всех этих достоинствах? Что получу я за них? Какой будет награда?"

Бодхидхарма взглянул на него и сказал: "Ты попадешь в седьмой ад".

Император не мог поверить. Другие монахи, общепринятые святые, в один голос говорили: "Ты приобрел такие добродетели (пунья), что достигнешь полной нирваны". А этот человек говорит: "Попа­дешь в седьмой ад". Император спросил: "Ты что, обалдел? Что ты говоришь. Ты понимаешь?"

Бодхидхарма ответил: "Я понимаю, что говорю. И можешь положить­ся на меня: ты попадешь в седьмой ад".

"Но почему? — Вскричал император. — Я не сделал ничего дурного!"

"Дело не в том, делал ты дурное или нет. Дело в самом "я", в том, что ты что-то делал. Благодари Бога, благодари Будду; да благосло­венно будет Имя Его. Все, что случилось, случилось Его благо­датью. Не будь делающим; пожалуйста, не привноси себя, потому что "я" попадает в седьмой ад, и если ты связан с "я", тебе придет­ся последовать за ним. Ты не попадешь в ад, но твое "я" попадет туда. А ты отождествляешь себя с ним, и тебе придется там оказаться. Тут ничего не поделаешь. Никакие добродетели не спа­сут", — ответил Бодхидхарма.

"Это хороший ответ, — воскликнул цадик, — Ты истинный мудрец!"

А кто же неистинный мудрец? Тот, кто думает, что совершил столько добрых дел, кто думает, что прожил религиозную жизнь, и дово­лен собой. Это "я". Он ненастоящий мудрец.

Настоящий мудрец всегда чувствует: что бы ни случилось, случается Его благодатью. Он не привносит себя ни во что. Настоящий мудрец укоренился в понимании, утвердился в понимании. А по­нимание и принесет вам это: вы перестанете обещать.

Кто же может обещать? Нельзя с уверенностью сказать: "Я сделаю то-то и то-то". Вы скажете: "Ничего нельзя сказать. Я знаю себя, знаю, как хрупка воля, как слаба моя кристаллизация. Я — толпа, во мне много "я". Одно "я" может обещать, но, когда придет время исполнить, может преобладать другое". И тогда вы окажетесь лгу­ном.

Я видел любовников, обещающих любить друг друга вечно, не зная ничего о следующем мгновении. Не зная ничего, что они имеют в виду, говоря "вечно"? Будь они немного пробуждены, они бы сказали: "Я чувствую сейчас, это — правда сейчас, в этом состоя­нии, что я буду любить тебя вечно. Но никто не знает следующего мгновения". Вот почему любовники всегда оказываются обман­щиками друг друга. Под конец они думают, что их обманули. Оба они обещали то, чего не могли.

Кто-то спросил Будду: "Дайте мне наставление. Я хотел бы служить человечеству". Будда начал вглядываться в него; тот почувствовал себя не очень уютно, а Будда все смотрел и смотрел. Он даже вспотел и спросил Будду: "Что это вы? Если можете дать мне ка­кой-то намек, то, пожалуйста, дайте. А то зачем вы уставились на меня?"

"Я смотрел, есть ли ты или нет", — ответил Будда. — "А тебя нет. Кто же будет служить человечеству?! Ты не существуешь вовсе. Ты — пу­зырь. Ты существуешь только мгновенье, царь на миг, короно­ванный на миг. В следующий миг тебя не будет, и царем станет другой. Кто же будет служить человечеству? Хорошо было бы, ес­ли бы ты попытался найти, где ты и кто ты. Сначала будь! И тог­да не надо будет меня спрашивать. Потому что когда ты есть, со­чувствие течет; если ты есть, сочувствие течет. Быть — единствен­ное, что надо делать! Как ты можешь быть, если тебя обманывают твои "я", желания, настроения, мысли, чувства?"

Цадик прав. Он говорит: "Ты, настоящий мудрец, потому что сказал, как есть". Ты не пытаешься никоим образом обмануть меня или себя. Ты говоришь просто: "Я не могу себе верить. Раньше я ве­рил, но вера не оправдалась. Я знаю себя в прошлом: злая воля может быть так сильна, что я не смогу оградить себя. Одна на­дежда, если Бог, Он благословен, поможет мне. Я корыстный; только если бескорыстный источник поможет мне... Я хитрый; только если невинный, девственный источник поможет мне, про­льется на меня... надежда только на это".

Случилось так: одна из величайших из всех живущих женщин, святая Тереза, собралась построить церковь. А она была очень бедна. Весь город собрался, когда она говорила в экстазе: "Большая цер­ковь будет построена на этом месте".

Люди говорили: "Хорошо. У тебя хорошие мечты, но откуда возьмутся деньги?" Святая Тереза вытащила из своей сумы две монетки и сказала: "Не бойтесь, деньги у меня есть". Это были только две маленькие монетки!

Все рассмеялись и сказали: "Мы всегда хорошо знали, что ты немного не от мира. Это две мелкие монеты, на них не купить и кирпича! А ты думаешь построить большую церковь?"

Тереза засмеялась и сказала: "Да, у меня слабые руки и мелкие монет­ки. Но вы не видите: со мною Бог. Две монетки плюс Бог — и все возможно".