И все же остается вероятность того, что каждый из нас уже занят такими путешествиями, просто не помнит об этом.

Если бы я без тени сомнений знал, что произойдет после смерти, такое понимание полностью изменило бы мои взгляды на мир. Я старался бы прожить эту жизнь во всей полноте и не обращал бы внимания на зловещую тень, мелькающую за левым плечом, - на призрака, который шепчет: «Один неверный шаг - и пришел твой час!» Если бы мы понимали, что каждый имеет возможность уйти из этой жизни, когда будущее, по его мнению, не сулит ему ничего светлого, - как преобразилась бы наша жизнь! Если бы мы твердо знали, что наша любовь продолжается за границами Мира Земной Жизни, пространства и времени, что мы обязательно встретимся с близкими, любимыми людьми после расставания в этой жизни, - какое чудесное чувство свободы окрыляло бы все человечество!

Глава 17

ХЛОПОТЫ, ЗАБОТЫ…

Я со всей тщательностью изучил те немногие сведения, какие можно найти на тему жизни за рамками Мира Земной Жизни, и в итоге решил, что остается единственный путь: обратиться к личному опыту. Теперь предметами моих поисков было что-то вроде «страхования от смерти», а обстоятельства личной жизни складывались так, что мне нужно было найти искомое как можно скорее. Мое Ядро подсказывало, что это не так сложно, как кажется. Стараясь ие забывать об этом, я погрузился в поиски.

Существовала небольшая группа хорошо знакомых мне людей, с которыми я вступал в общение во виетелесном состоянии уже после их ухода из физического мира. К их числу относился и мой отец, который скончался после целого года невыразимых мучений вследствие инсульта. Во время одного виетелесного переживания я встретил его в крохотной комнатке с единственным окном - судя по всему, там он приходил в себя после случившегося. Он встретил меня очень сердечно. Кроме того, среди таких людей был мой друг, инженер Чарли. Он умер от сердечного приступа, а позже я отыскал его в хижине на берегу океана. Был мой напарник по исследованиям и полетам, Агню. Через несколько месяцев после того, как он разбился на самолете, я навестил его в каком-то месте, напоминающем исследовательскую лабораторию, где он восторженно рассказывал мне о своих новых идеях. Был Дик, мой друг-врач, который скончался от рака кишечника. Когда я увидел его во внетелесном состоянии, он выглядел совсем молодым и оживленно беседовал в каком-то учреждении с двумя незнакомыми людьми.

Кроме того, однажды у меня состоялась краткая встреча с матерью, хотя это случилось совсем не во время ВТП. Она появилась на заднем сиденье моей машины, когда я ехал на работу, - это произошло всего через пару минут после того, как мама умерла в больнице штата Огайо.

Были и другие люди, но никого из них я не знал так хорошо, как тех, кто перечислен выше. Когда я начал размышлять о том, какие они были… какими я их знал, выяснился один интересный факт: никто из этих людей не был замкнут в той или иной жесткой системе представлений о существовании после смерти.

Но куда они ушли и как добрались до места назначения? За все эти годы я ни разу не задумывался об этом и не пытался это узнать.

Раздумывая на эту тему, я начал понимать, как мало «окованных сталью» систем представлений навязывали мне родители. Они не рассказывали об адском пламени и запахе серы, о дьяволах и ангелах. Они никогда не читали мне проповедей о жизни после смерти. У меня было полное право на самоопределение. В то время ни они, ни я еще не сознавали, насколько ценным оказался такой подход.

Я решил предпринять серию ночных вылазок и узнать, что случилось с теми, кого я встречал по завершении их пребывания в Мире Земной Жизни. Около трех часов утра, после двух циклов сна, я проаюулся отдохнувшим и расслабленным. Выкатившись из тела, я тут же оказался в темноте неподалеку от материального тела. Для того чтобы настроиться на границу полосы «Ч», потребовалось всего лишь мгновение. Покинув область помех в полосе «Ч», я приступил к поискам тех, кто не был прикован к жесткой системе предппавленнй о посмертном существовании.

Первой в голову пришла мысль о Чарли. Легкое переключение позволило мне перенестись в его самодельную хижину на океанском побережье. Все вокрут казалось застывшей картиной.

Песчаный пляж выглядел таким же, как прежде, но в хижине было пусто. В небе висели неподвижные облака и солнце.