Еврей, по ошибке совокупившийся с животным, и нееврей, сделавший это сознательно

Мужчина, совокупившийся с животным, равно как и женщина, заставившая животное совокупиться с ней, подлежат смертной казни (побиению камнями) — заодно с животным. Об этом в Торе ска­зано следующее: «Мужчина, который совершит соитие со скотиной, смерти да будет он предан, а скотину убейте. Женщина если подой­дет к какой-нибудь скотине, чтобы совокупиться с нею, то убей жен­щину и скотину, смерти да будут они преданы, кровь их на них» (Левит 20,15-16).

Писание обязывает убить животное, несмотря на то что оно не обладает разумом и не обязано «соблюдать заповеди». Поэтому возник естественный вопрос: на каком основании ни в чем не повин­ное животное приговорено Галахой к смерти?

Мудрецы указали на две причины: во-первых, животное стало причиной несчастья — из-за него умер человек; во-вторых, оно может стать причиной позора — ведь если оставить его в живых и оно будет гулять по городским улицам, многочисленные сплетники станут говорить: из-за этого животного побили камнями такого-то.

Мудрецы задались вопросом: являются ли оба указанные выше условия (гибель человека и реальность позора) необходимыми для того, чтобы казнить животное, или же достаточно выполнения хотя бы одного из них. Поэтому ученики спросили у рава Шешета: что если с животным совокупился нееврей — следует ли в таком случае убить животное? В этом случае выполняется первое условие (живот­ное стало причиной казни человека, ибо неевреям также запрещается скотоложество), но не выполняется второе (неевреи открыто сово­купляются с животными и не стыдятся этого).

Рав Шешет ответил: достаточно выполнения одного условия; поскольку животное стало причиной несчастья (гибели совокупив­шегося с ним нееврея), его следует казнить.

Ученики возразили: раз так (то есть если для того, чтобы при­говорить животное к смерти, достаточно выполнения одного усло­вия), почему человек, поклоняющийся животному и полагающий его богом, подлежит казни в одиночестве — животное оставляют в живых!

Один из мудрецов, Рава, ответил: животное, с которым совоку­пился человек, приговаривается к казни, ибо помимо того, что оно стало причиной несчастья, оно еще и получило удовольствие от сово­купления; животное, ставшее объектом поклонения, удовольствия не получает.

Другой мудрец, рав Гамнона, спросил: что произойдет, если еврей совокупится с животным по ошибке (например, в пьяном виде или в беспамятстве), — следует ли и в таком случае казнить животное? Ведь при таких обстоятельствах человек оказывается опозорен­ным, однако не подлежит смертной казни: Галаха не приговаривает к смертной казни за преступления, совершенные по ошибке; следо­вательно, животное не стало причиной несчастья.

На это мудрец по имени рав Йосеф ответил, что даже одного позора достаточно, чтобы казнить животное. Он привел в качестве аргумента закон, не вызывающий ни у кого сомнений: животное, совокупившееся с девочкой, достигшей возраста трех лет, подлежит казни, хотя девочка и не подлежит наказанию (ибо является несовер­шеннолетней, то есть не достигшей двенадцати лет). Следовательно, даже если животное не стало причиной несчастья (девочка остается в живых), но стало причиной позора, оно подлежит казни.

Ученики отвергли это аргумент, заявив, что в данном случае, по крайней мере теоретически, можно говорить и о выполнении пер­вого условия, то есть о том, что животное стало причиной несчастья. Ведь девочка совокупилась в животным по доброй воле и потому заслуживала смертной казни — просто Всевышний сжалился над ней (как несовершеннолетней).

Другой мудрец, Рава, также полагал, что выполнения одного лишь условия (о позоре) достаточно для того, чтобы приговорить живот­ное к казни. Он привел в качестве аргумента другой бесспорный закон, гласящий: если мальчик, достигший девяти лет, совокупился с животным, животное подлежит смерти. Поскольку в этом случае оно не стало причиной несчастья (мальчик не подлежит наказанию, ибо является несовершеннолетним, то есть не достигшим тринадцати лет), но стало причиной позора, выходит, что одного позора достаточно для того, чтобы казнить животное!

Этот аргумент также был отвернут учениками, считавшими, что и тут теоретически можно говорить о том, что животное стало при­чиной несчастья. Ведь мальчик согрешил сознательно и в принципе заслуживал смертной казни, однако Всевышний помиловал его (как несовершеннолетнего).

Талмуд оставил дискуссию незавершенной, а вопрос (о достаточ­ности одного или необходимости двух условий) без ответа.

Вавилонский Талмуд,

трактат Сангедрин 54-55б