Все результаты измерений в процессе проведения испытаний с рабочих мест поступали к руководителям испытаний, и они давали указания о переходе от одной серии измерений к другой.

Был очень напряженный момент, когда вдруг поступило сообщение от В. Б. Иванова о появлении помех и низком качестве изображения. После небольшой заминки было принято совершенно правильное решение продолжить испытания, а к разбору замечания вернуться позже. Это позволило проводить работу по графику. Тщательный анализ дал возможность обнаружить и устранить причину помех – всему виной была схема испытаний, при которой часть кабелей проходила в непосредственной близости от антенны, чего не может быть в реальном полете, так как тогда все кабели будут находиться внутри кораблей «Союз» и «Аполлон». Здесь интересно отметить, что предложение продолжить испытания родилось и у советских руководителей испытаний (Н. И. Зеленщикова и Б. Ф. Рядинского), и у американских (Р. Витсона и Д. Болмана) практически одновременно, и это свидетельствовало об одинаковом подходе к методике проведения испытаний. Полную картину хода испытаний и состояния бортовых систем можно было наблюдать в испытательной пультовой, где были руководители рабочей группы. Испытания организовали так, что операции, непосредственно касающиеся обеих сторон, например подсоединение эквивалентов проводной связи и радиоаппаратуры корабля «Союз» внутри «Аполлона» проводились совместно. Американцы подключали аппаратуру, а советские специалисты контролировали.

Четвертая рабочая группа советских и американских специалистов. Хьюстон. Январь 1975 года.

Через три месяца для проведения аналогичных испытаний на космодром Байконур прибыла группа из 16 американских специалистов. На этот раз работа была еще более напряженной, так как испытания проходили два корабля «Союз». Кроме того, в дополнение к основным работам по проверке функционирования систем связи на их электромагнитную совместимость нужно было проверить механическую совместимость эталонных разъемов с разъемами стыковочного агрегата, телевизионных камер и распределительной коробки (РК-А) кораблей «Союз», а также кронштейнов переносимой аппаратуры с «Аполлона» с оборудованием отсеков нашего корабля. Интересовали нас и точность установки стыковочных мишеней, и совместимость американского шлемофона с низкочастотным оборудованием корабля «Союз», и некоторые другие моменты. В отработке механической совместимости оборудования на кораблях «Союз» и «Аполлон» активно участвовали космонавты и астронавты.

Испытания на американском и советском космодромах проводились по составленным на каждый день графикам, согласованным обеими сторонами. Когда перед началом испытаний мы показали лабораторные и технические сооружения Байконура американским инженерам, то они обратили внимание на сходство процессов подготовки кораблей в наших странах.

Совместная проверка на космодромах подтвердила соответствие параметров систем связи и измерения дальности ранее согласованным нормам, а также механическую совместимость переносимых в другой корабль устройств и то, что переносимое в другой корабль оборудование работает без помех.

На майской встрече 1975 года в Москве рабочая группа подвела окончательные итоги своей работы, оценила все проведенные, как автономные, так и совместные, испытания и завершила подготовку материалов по рассмотрению готовности к полету. Оставались лишь заключительные испытания для каждой из сторон на своем корабле в соответствии с технологическим планом подготовки кораблей к пуску.

КОГДА ЕСТЬ
ДОБРАЯ ВОЛЯ
И ЖЕЛАНИЕ
РАБОТАТЬ СООБЩА

По мере развертывания работ наша четвертая группа численно росла в соответствии с расширением круга обсуждавшихся вопросов. Всего было проведено 11 встреч, из них 6 – в Хьюстоне и 5 – в Москве. И если на первых встречах было 3 – 4 специалиста по системам связи, то затем работало по 12 – 16 человек с каждой стороны. Кроме того, было проведено 8 совместных испытаний: 4 – в США, 4 – в СССР, включая испытания на космодромах. В непосредственном общении мы провели 44 недели. Какое впечатление оставили эти недели?

Обе стороны, как нам кажется, получили удовлетворение от совместной работы. Было интересно и полезно знакомиться с методикой полхода другой стороны к вопросам радиосвязи, циклам отработки, способам обеспечения надежности. Специалистам обеих сторон пришлось решать множество сложных технических проблем. Нелегкие поиски наилучшего решения всегда проходили по-деловому.

Американские коллеги показали себя хорошими специалистами, имеющими богатый опыт работы. Работать с ними было приятно, хотя и довольно трудно, особенно поначалу. Мешал не только языковой барьер, но и то, что каждая сторона привыкла работать по-своему. Подход и методика согласования технической документации, последовательность проведения испытаний у каждой стороны были своими, иногда даже в одинаковые технические термины мы вкладывали различный смысл.

В нашем смешанном коллективе, как говорится, был хороший психологический климат, всегда находилось место шутке. Вспоминается, например, веселый случай, происшедший на совместных испытаниях в Хьюстоне. Однажды никак не могли провести измерения: приборы давали странные показания. Где-то в цепях явно не было контакта. И вот в поисках этой неисправности один из американских специалистов, Р. Дж. Дэвис, так энергично дергал вилку на высокочастотном кабеле, что в конце концов оборвал его. Тогда в назидание всем этот кусок кабеля с вилкой был подвешен в центральной комнате лаборатории с указанием имени «злодея». В последующие дни, когда возникали какие-либо подозрения относительно надежности контакта в аппаратуре, неизменно звали на помощь Р. Дж. Дэвиса и просили лично проверить прочность вилки.