Ручное управление «Союза» позволяет экипажу делать почти все то, что делает автомат.

На «Аполлоне» отдано предпочтение ручному управлению кораблем.

Признак ли это того, что один из кораблей лучше или хуже? На наш взгляд – нет. Можно лишь говорить о том, что удобнее в эксплуатации.

При создании корабля «Союз» были учтены многие противоречивые требования, такие, например, как создание комфортных условий для работы экипажа на орбите; достаточные по запасам топлива возможности для маневров по сближению; обеспечение заданной стартовой массы корабля, обусловленной возможностями ракеты-носителя, и т. д., – и «Союз» в полной мере отвечает задачам орбитальных полетов.

Космический корабль «Аполлон» разрабатывался для лунной программы и вследствие этого имел большую стартовую массу, повышенные возможности по маневрам на околоземной и окололунной орбитах, а также по размещению возвращаемого полезного груза.

Корабли «Союз» и «Аполлон» различны не только по массе и внешнему виду, они имеют целый ряд отличий и в решении отдельных технических задач. Например, по-разному происходит посадка кораблей. Мы спускаем корабль традиционно на сушу, на территории СССР, американцы – на воду. Как показывает опыт – и тот и другой способ одинаково безопасны.

ЭПАС предоставил возможность наблюдать посадку «Союза» и «Аполлона» по телевидению. Посадка корабля «Союз» выглядела более эффектно. Клубы пыли, словно от взрыва, взметнулись в небо, но вот ветер развеял пыль, и перед нами – спускаемый аппарат «Союза». Сразу же приземлился вертолет поисково-спасательной группы, и буквально через несколько минут открылся люк спускаемого аппарата и космонавты ступили на Землю. Находившиеся в период полета в США наши специалисты говорили, что на американцев очень сильное впечатление произвела именно посадка «Союза», особенно то, как быстро вышли А. А. Леонов и В. Н. Кубасов из корабля и были готовы лететь на Байконур.

Посадка «Аполлона» и выход экипажа – все это также транслировалось по телевидению – длились намного дольше. Около часа прошло с момента приводнения до того, как астронавты покинули «Аполлон» и оказались на палубе вертолетоносца «Нью Орлеан». Казалось бы, очевидна предпочтительность приземления. На самом деле такой категоричный вывод делать не стоит, ведь мы рассмотрели только одну характеристику – время. А факторов, по которым нужно оценивать схему посадки, гораздо больше.

Можно рассмотреть и многие другие примеры. И они не позволят ответить однозначно на вопрос, какой корабль лучше. Повторяя в краткой и образной форме уже сделанный авторитетными специалистами вывод о кораблях, можно лишь сказать, что они хорошие, но разные.

 

В. А. Поделякин, помощник директора проекта ЭПАС В. В. Васильев, инженер

КАК РАБОТАТЬ ВМЕСТЕ

Около четырех лет заняла подготовка первого в истории совместного советско-американского космического эксперимента «Союз–Аполлон». Срок поразительно короткий, если учесть, что необычайно сложные научно-технические задачи были решены объединенными усилиями специалистов двух стран, имеющих очень небольшой опыт тесного сотрудничества. Недаром немногочисленные, но крикливые скептики, время от времени выступавшие в иностранной печати со своими «сомнениями» насчет возможности «работать с русскими», особенно настойчиво предрекали неудачу именно по этой причине. Теперь, когда весь мир стал свидетелем рукопожатия на орбите, для подобного скепсиса не осталось места. Успех полета «Союз–Аполлон» был обеспечен четкой и эффективной организацией планирования и управления, согласованной работой тысяч людей в двух странах.

Как же удалось этого добиться. Как были преодолены все те немалые организационные трудности, что возникли как перед советскими, так и перед американскими специалистами в ходе подготовки и осуществления небывалого космического полета?

Уже при самых первых встречах советских и американских специалистов, когда предварительно оценивалась возможность создания средств сближения и стыковки космических кораблей, были определены основные принципы сотрудничества США и СССР. Совместный документ под названием «Технические предложения» послужил основой для всей последующей организационной работы.

В каждой стране к этому времени был накоплен свой немалый опыт реализации крупных космических научно-технических программ и проектов.

Конечно, и с технической и с организационной точек зрения было бы куда как хорошо, если бы мы впервые встретились не в 1970 году, а лет на десять раньше, когда практическая космонавтика только начиналась. Но этого не случилось. Так что пришлось разрабатывать особую систему соглашений, определяющих организационную структуру проекта на основе известных международных правовых норм.