Неважность всего. Помнить о смерти

Это я позаимствовал у Кастанеды. Гордыня всё время оперирует понятием «важно». Это важно, это и вот это. Это как расставленные на выпасе коровьи мины, в которые мы всё время вляпываемся, не глядя под ноги. И она здорово наловчилась их расставлять. Поэтому пусть станет не важно всё — ей не на чем будет нас подлавливать. А как же приоритеты? А приоритеты пусть будут, но не те, которые она подсовывает, а те, которые по совести, по душе — настоящие. Но всё это всё равно не важно, потому что в любой момент мы можем умереть (это точно!), потому что на всё, как говорится, воля Всевышнего (я настаиваю: Духа), и что нам уготовано хотя бы на ближайшие пять минут, мы своим умом не постигаем и знать не можем по его замыслу в данном воплощении.

Вот ссора в разгаре, но если подумать: а что если через несколько минут не станет того, с кем я сейчас ругаюсь? Как я себя буду чувствовать всю оставшуюся жизнь? Нормально ли жить потом с камнем на сердце, что в последние минуты я не прощался с родным человеком, а орал на него? И из-за чего?! Не закрыл крышку унитаза? Не выполнил мою просьбу? И это было так важно?!

А если не станет через пять минут меня, то в каком состоянии моя душа должна перейти в иной мир, если он есть? Бр-р-р.

Опровержение

Для сворачивания с намеченного лярвой пути можно использовать все атрибуты и нюансы нашей повседневной жизни. Я знаю, что некрасивый, но каждую подобную мысль я просто дурашливо опровергаю вслух: «Красавчик!» Что-нибудь сделал не так, по-глупому, мой ум кричит: «Дурак! Во дурак! Ну зачем я...» и всё в таком роде. А я опровергаю (да хоть с сарказмом): «Не, ну как умно всё провернул!» Или: «Да, дурак, знаю. Но именно поэтому у меня есть все шансы стать умным!» То есть на каждую мысль о собственной несчастной участи и никчёмности или, наоборот, крутости можно вывалить диаметрально противоположную мысль, невзирая на её абсурдность. Тогда предшествующая ей «крамольная» мысль, порождающая внутренний конфликт, аннулируется, а вместе с ней и все ментальные и материальные последствия, включая болезни, им порождённые, предопределённости, фобии и поедание нашей законной энергии в будущем. В трансерфинге эта тема вообще краеугольная.

Интересный момент. В молитве надо говорить: «Я грешен, Господи». Сколько я это вначале ни повторял, даже про себя, меня всё время корёжило, маяло и тут же приходили оправдательные мысли, какой я всё-таки хороший, несмотря на то, что местами и плохой, но это всё мелочи. Главное — в целом-то хороший, а это всё церковные дурилки. И вдруг в один момент на меня обрушилось понимание всей этой греховности, в одночасье, как водопад. Словно мозги расширились, ощущение — волосы на голове вздыбились. И пришло понимание греховности как управляющей силы всей моей жизни. Все поступки — только в соответствии с ней и с её благоволения. В общем, приложило. Что случилось? Повторяя в сущности бессмысленную для меня фразу, однажды я достиг критического порога. Сработало намерение, и я перешагнул порог гордыни, которая всё это время застилала глаза. Религиозное насаждение греховности сыграло положительную роль в понимании развращённости своего духа в текущем моменте.

Потом я отказался в принципе от идеи религиозной греховности, первородного греха, вины неизгладимой перед господином и прочего. К этому можно подойти иначе, изучая процессы с точки зрения эволюционирования. Я не виновен и не грешен ни перед каким богом и другими, потому что эти идеи порождены теми же самыми паразитами, использующими мою несовершенность, чтобы я не добрался до осознания своей сути. Я существо, идущее по духовному пути развития, ошибаюсь и исправляю свои ошибки, учась на них, отрабатываю и искореняю пороки. И это мой эволюционный путь, от которого я не откажусь.

Гой еси ты, добрый молодец? Перевод с русского на русский: стоишь ли ты твёрдо на пути божественного развития? Осознанно ли эволюционируешь?

В Симороне придумали слово ПВБ. Как только лярва начинает впрыскивать в ум свои идеи, говорю: «ПВБ!» Она снова — и я снова: ПВБ. В переводе: «пшёл вон, болван». Мне это когда-то здорово помогало. Теперь я говорю просто, не напрягаясь, на подбор «отвали», «надоела», «отстань», «да всё будет хорошо» в тот же момент, как только левая мысль вбрасывается в сознание. Иногда я представляю тело лярвы и мысленно замораживаю его, «сделав инъекцию» жидким азотом, с мыслью «а пусть тебя теперь ломает» или инъекцию с жидкой совестью с мыслью «а теперь тебя будет мучить совесть за то, что ты делаешь». Дурь, конечно, но особенно в первые разы срабатывает на ура. Потом что-то там перестраивается и надо придумать что-нибудь новенькое, чтобы сработало. Но таких идей может быть бесконечно много, если об этом не забывать, так что на той стороне тоже может оказаться несладко.

«Чур меня!»

Аналог в ведической культуре на дурную мысль, обращение за помощью к богу Чуру, стоящему на защите инфернального и материального покушения на твоё имущество, достояние.