Жатвы много, а делателей мало (9:35-38).

³⁵ И ходил Иисус по всем городам и селениям, уча в синагогах их, проповедуя Евангелие Царствия и исцеляя всякую болезнь и всякую немощь в людях. ³⁶ Видя толпы народа, Он сжалился над ними, что они были изнурены и рассеяны, как овцы, не имеющие пастыря. ³⁷ Тогда говорит ученикам Своим: жатвы много, а делателей мало; ³⁸ итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою.

Начинается новый раздел с предложения, которое обобщает прежнюю деятельность Иисуса Христа, Который представлен как Благовестник нового Царства, Учитель и Целитель. Эта деятельность направлена на народ с целью обновить его, подготовить к принятию грядущего Царствия Божия, свободного от греха, болезней и страданий. «Вы – свет мира», – так пророчески было сказано народу в начале Нагорной проповеди (Мф 5:14). Однако тот народ, которому были направлены эти слова, в реальности не только не был светом для других народов, но сам блуждал во тьме и был скорее похож настадо овец, которые – если переводить точнее по смыслу – были настолько ослаблены от голода, что лежали, не имея сил подняться (в Синодальном переводе «изнурены и рассеяны»). Так что Израиль, к которому был послан Иисус, являл собою в Его глазах печальное зрелище: это были толпы людей, испытывающих духовный голод (вспомним, какие массы народа шли к Иоанну Крестителю, и какие толпы следовали за Самим Иисусом!). Да только ли духовный голод? Ведь тут были и прокаженные, и слепые, и немые, и паралитики, и бесноватые, и ненавидимые и презираемые… Все они нуждались в помощи. И, «видя толпы народа, Он сжалился над ними». Усталые, голодные и больные овцы нуждаются в Добром Пастыре. Этот образ пастуха восходит ко многим местам Священного Писания. Так, Иисуса Навина Бог ставит над народом Израиля, «чтобы не осталось общество Господне как овцы, у которых нет пастыря» (Числ 27:17). Но разве у Израиля времен Иисуса Христа не было пастырей? Конечно, были! Да только такие пастыри, о которых пророчествовал Иезекииль: «И было ко мне слово Господне: сын человеческий! изреки пророчество на пастырей Израилевых, изреки пророчество и скажи им, пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям Израилевым, которые пасли себя самих! не стадо ли должны пасти пастыри? Вы … стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали, и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали… И рассеялись они без пастыря и, рассеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому. Блуждают овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли рассеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их» (Иез 34:1-6). Так было в стародавние времена Иезекииля. А теперь? Ведь у Израиля был Закон, Храм, священники, книжники, законники – много пастырей – и что же? Им этого было мало? Как показывала реальная жизнь, – мало. Они испытывали духовный голод. Все их пастыри «пасли себя самих» … А они были «как овцы, не имеющие пастыря».

Образ Пастыря в Писании часто применялся к грядущему Мессии, потомку царя Давида, который ведь тоже был некогда пастухом. – «И поставлю над ними одного пастыря, который будет пасти их, раба Моего Давида; он будет пасти их и он будет у них пастырем. И Я, Господь, буду их Богом, и раб Мой Давид будет князем среди них» (Иез 34:23-24). То же читаем у пророка Иеремии: «Горе пастырям, которые губят и разгоняют овец паствы Моей! говорит Господь. … Вот, наступают дни, говорит Господь, и восставлю Давиду Отрасль праведную, и воцарится Царь, и будет поступать мудро, и будет производить суд и правду на земле» (Иер 23:1.5).

Другой библейский образ, который использует в Своей речи Иисус – образ жатвы. В Писании это страшный символ Суда Божия, когда Бог скажет Своим ангелам:

«Пустите в дело серпы,

ибо жатва созрела; …

Толпы, толпы

в долине суда!

Ибо близок день Господень

к долине суда!» (Иоиль 3:13-14).

Этот образ Суда как жатвы снова появляется в Апокалипсисе: «И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела. И поверг сидящий на облаке серп свой на землю, и земля была пожата» (Откр 14:15). В устах грозного Иоанна Крестителя тоже возникает устрашающий образ грядущей жатвы: «лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым» (Мф 3:12).

Но Иисус представляет нам жатву совсем иначе. Он тоже вспоминает ветхозаветные пророчества. Но… совсем иного характера. У пророка Исаии жатва вовсе не вызывает страха перед неугасимым огнем, который истребит грешников, поскольку они – всего лишь солома. Нет: жатва – время радости при наступлении Нового века, когда

«народ, ходящий во тьме,

увидит свет великий;