Соотношение целей и средств в политической деятельности

В процессе перехода от политической рефлексии к политической практике обязательно встает решающая для определения характера и результата политической деятельности проблема соотношения целей и средств.
Поскольку проблем и задач, которые ставятся и решаются в ходе политической деятельности, великое множество, а их разнообразие весьма значительно, столь же широким должен быть набор используемых здесь средств. В значительной степени именно от разнообразия освоенных средств политической деятельности зависят ее характер, возможности и результаты. Разрушительным для политики оказывается использование средств, неадекватных ее целям. Такие средства в политике деформируют результаты, искажают цель, делают ее объектом корыстного или невежественного манипулирования.
В политике всегда существовали средства жесткие или крайние, нацеленные на быстрое, без задержки на промежуточных этапах получение желаемого результата, с затратой максимума

сил и ресурсов, требующие значительного напряжения человеческих эмоции и возможностей, и средства мягкие или умеренные, использование которых дает множество промежуточных результатов, требует большего времени и не порождает столь острых конфликтов, как первый тип средств.
Склонность к использованию крайних, жестких средств политической деятельности, неприятие каких-либо промежуточных ее форм называется политическим экстремизмом. Атрибутами политического экстремизма служат такие черты, как замещение анализа всякого рода запретами, рассмотрение стремления к контактам и обменам в качестве показателя злонамеренности, исключение возможности компромиссов. В рамках этого сложного политического явления можно выделить несколько разновидностей: программный экстремизм, его облик определяется типом идеологии, принятой цели. Такой экстремизм характерен, например, для расизма, фашизма, по сути дела, требующих для осуществления своих политических целей уничтожения политических противников и оппонентов или радикального ограничения их прав; ситуационный экстремизм, использование крайних средств политической борьбы здесь навязывается, задается положением, в котором находится субъект, не оставляющим иной возможности, кроме обращения к крайним, наиболее жестким средствам политической борьбы, например, в условиях сопротивления иноземным захватчикам или при разгуле в обществе наиболее опасных форм преступности; экстремизм эмоциональный возникает как массовая, стихийная реакция на то или иное событие, решение, резко меняющее положение, в котором находилась группа людей, требующее немедленного ответного действия, но не дающее времени для его программирования и организации.
В рамках экстремистских форм политической деятельности может использоваться достаточно широкий набор средств достижения целей. Но наиболее распространенным оказывается насилие, в политике выражающееся в использовании разнообразных разрушительных по отношению к противнику или политической организации действий. Насилие — это элемент политической жизни, который широко распространен и подвергается самой противоречивой интерпретации в политической теории, от абсолютного отрицания до наделения его самыми чудодейственными атрибутами и невиданными творческими способностями. Очень часто власть и насилие вообще отождествляются или объявляется, что «великие вопросы в жизни народов решаются только силой».

Как бы мы ни относились к насилию, следует видеть его корни в самой природе политики, в антагонизме, противоречивости тех интересов, взаимодействие которых составляет самое ткань политической реальности, когда для обеспечения одних интересов надо отбросить или подавить другие. К насилию в политике прибегают прежде всего в силу его способности компенсировать недостаток как объективных условий, так и многих средств достижения политических целей. Оно может замещать функцию производительных сил в обществе, выступать средством объединения и источником политической инициативы4, привлекает своей способностью вмешиваться, прерывать или корректировать объективно заданный ход событий, ломать автоматизм, неизбежность истории.
Но применение насилия в политике содержит в себе ряд существенных ограничений. Его последствия трудно поддаются учету и прогнозированию; давно подмечено, что насилие создает больше проблем, чем их решает, часто порождает следствия, полностью разрушающие первоначальные замыслы. Когда к насилию прибегают правящие в обществе группы, следует помнить, что «в использовании насилия превосходство правительства всегда было абсолютным. Но это превосходство длилось до тех пор, пока структура власти правительства оставалась нетронутой, пока команды выполнялись и армия и полиция были готовы применять свое оружие. Когда этого больше нет, ситуация резко меняется. Не только восстание не подавляется, но оружие само меняет руки».
Существуют некоторые предпосылки, позволяющие ограничивать масштабы насилия в политике, изменять отношение к нему как к средству решения политических проблем. Необходимо понимать, что почти все формы политического насилия порождаются узостью культурных оснований политической деятельности, владением ограниченным арсеналом средств, методов политической деятельности. С прагматической точки зрения насилие допустимо в том случае, если его использование не создает угрозы по крайней мере для своего источника; так, действие этого предела позволяет удерживать многие государства от использования оружия массового поражения, в частности ядерного. Есть и моральные ограничения. Они вступают в силу тогда, когда целесообразность применения насилия соотносится с ценностью человеческой жизни.
Очевидна целесообразность возможности применения силы для предотвращения неконтролируемого роста актов насилия и количества их жертв.
Вольное обращение со средствами политической деятельности

связано в конечном счете с пренебрежением к человеку, рассматриваемому в таком случае в качестве игрушки социально-исторических обстоятельств.