Процессы политического насилия

Различные модели «революционных процессов» предлагались, к при­меру, Хоппером, Бринтоном и Шварцем²⁴. Наиболее строго разра­ботанной является десятистадийная модель, предложенная Швар­цем. Об этом процессе говорится, что он начинается с политического отчуждения, сопровождаемого.развитием революционной организа­ции, артикуляцией революционных лозунгов, периодом революцион­ной коалиции и строительства движения, за которым следует период ненасильственной политики, а затем взрыв революционного насилия. Идентифицируются также четыре постнасильственных стадии²⁵. Кау­зальный анализ количественных данных был использован при попыт­ках детерминировать следствия условий, внесших свой вклад в не­стабильность в Латинской Америке. Например, Мидларски и Тантер выведи доказательство того, что иностранное экономическое присут­ствие ведет к возрастанию уровней экономического развития, что, в свою очередь, имеет своим следствием возникновение революцион­ного насилия²⁶.

Аналитические цели таких моделей различны. Некоторые из них, включая те, что ставили перед собой Хоппер и Бринтон, и идентифи­цированные в каузальном анализе, являются, в сущности, описанием наблюдаемых или подразумеваемых регулярностей. Надель обращает­ся к положению Бринтона о стадиях революции как к своего рода де­финиции, которая может быть использована для того, чтобы опреде­лить, могут ли другие события считаться «революцией», и посредством этого объяснять их²⁷. Модели, подобные той, которую разрабатывает Шварц, имеют имплицитную цель предсказания последствий конкрет­ных условий: если определенный ряд условий содержится в момент вре­мени X, то в момент У вероятно возникновение некоторых специфиче­ских условий. Однако в этих моделях редко принимается в расчет более, чем одно или два условия, которые могли бы содержаться в момент X;

об условиях, релевантных для момента X, редко можно сказать, что они релевантны на последующих стадиях и эффекты «обратной связи» от возникновения Уна предшествующих стадиях нечасто удается иденти­фицировать. В результате в подобных моделях политическое насилие анализируется как некий однонаправленный процесс. Здесь же пред­принимается попытка разработать абстрактную модель, которая пре­одолевает некоторые из этих ограничений. Одно из ее применений за­ключается в том, чтобы идентифицировать оптимум стратегий для ре­жимов и их оппонентов.

Модель процесса

Модель процесса, изображенная на рис. 26, предполагает существова­ние определенного потенциала коллективного насилия в любой поли­тической общности в любое данное время. Она базируется на десяти каузальных переменных, которые выглядят наиболее приемлемо для краткосрочного изменения, вызванного усилиями либо диссидентов, либо правящих элит. Эта модель не является ни всеобъемлющей, ни достаточно точной; она в лучшем случае предварительная. Нерепрезен­тативные переменные, такие как историческая величина политическо­го насилия и показатели групповой ценностной мобильности также приемлемы для запланированного или незапланированного изменения, но обычно изменения происходят лишь постепенно и редко являются объектом социальной инженерии со стороны правящих элит или дис­сидентов. Восемь из десяти каузальных переменных, используемых в модели, оказывают одновременное воздействие на две из первичных переменных. Необходимо отметить, что модель процесса дает возмож­ность оценить и воздействие различных типов политики на потенциал и на величину непосредственно политического насилия, и на влияние этих типов на потенциал последующего насилия. В следующих пара­графах связи, показанные в модели процесса протекания насилия, об­суждаются в соотнесении с предшествующими теоретическими аргу­ментами.

При данном наличии потенциала коллективного насилия диссиден­там легче всего сфокусировать его на политических целях путем арти­куляции новых символических лозунгов, которые предлагают оправда­ния политического насилия G^.6, JV.7). Обобщенное недовольство может быть одновременно увеличено до той степени, которая обеспе­чивает оправдания диссидентских лозунгов для новых или интенсифи­цированных экспектаций (ID.l, ID.2) и определяет средства для их до­стижения (VE.2). Наиболее потенциально эффективная краткосрочная