Вейсман против Ламарка и воспитания детей

Вейсман скандально выступил против Ламарка, заявив, что наследственность – это миф.

Мало, кто осознает смысл спора, разгоревшегося в начале двадцатого века, продолжившегося в двадцатом и заострившегося на мировом уровне, когда Сталин в 1948 году фактически защитил направление Ламарка в споре с вейсманскими генетиками.

Ламарк сформировал мощную традиционалисткую биологию, которая опиралась на понимание процесса эволюции как передачи из поколения в поколения накопленных биологических свойств предыдущего поколения последующему. Отсюда возникала железная, биологическая, связь поколений, которая вносила формат взаимных обязательств одного поколения в отношении другого: как будут жить предыдущее поколение, что оно создаст, накопит и передаст, - на том и будет основывать свою жизнь, то и понесёт в будущее потомок. То есть от работы предков зависел успех потомков. Чем мощнее предки – тем мощнее старт потомков. Железная династическая логика, которая обосновывала необходимость ведения здорового образа жизни предков, необходимости восприимчивости лучшего потомков, что и делало воспитательный процесс понятным явлением – передачей накопленного, то есть традиции.

Вейсман на основе теории хромосомных констант заявил, что нет никакой зависимости поколений, поскольку мутации не в руках людей, поэтому предки никак не могут повлиять на детей, поэтому семья – это форма социального абсурда, а накопление биологических качеств – мифом, а воспитание детей – пустой потерей времени и вредным занятием, поскольку всё в руках мутаций хромосом, которые проявятся так, что на них повлиять невозможно, вредно и даже преступно, потому что человек свободно реализует игру неких высших сил, управляющих мутациями.

Ключевая мысль Вейсмана проста: он заявлял, что соматические (телесные) изменения никак не могут повлиять на хромосомы.

Цитата. «Как же могут сообщиться зародышевой клетке, лежащей внутри тела, изменения, произошедшие в мускуле благодаря его упражнению, или уменьшение, испытанное органом от неупотребления, и притом ещё сообщаться так, чтобы впоследствии, когда эта клетка вырастет в новый организм, она на соответствующем мускуле и на соответствующей части тела из самой себя произвела те же самые изменения, какие возникли у родителей в результате употребления или неупотребления? Вот вопрос, который встал передо мной уже давно и который, по дальнейшем его обдумывании, привел меня к полному отрицанию такой наследственной передачи приобретенных свойств» (Вейсман, Лекции по эволюционной теории, 1905, стр. 301-302).

Как видим, всё прозрачно. Получается, что старания поколений не более чем самообман. И сами поколения самообман тоже, поскольку исходя из этого отец равен изначальным по качествам детям и вообще составляет одно и то же. А если и есть изменения, то это не их вопрос, а вопрос неведомых мутаций.

К чему может привести такой вывод, понятно любому – от аннулирования института семьи вплоть до уничтожения народов и уничтожения всех организационных форм масштаба государства. Причём интересно то, что выводы делались при отсутствии весомых доказательств, на основе домыслов и на вере в некие мутации хромосом. То есть, неопределенное, недоказанное становилось основанием для столь серьёзных выводов, влияющих на политические судьбы народов.

Но в этой борьбе за свободу мутированных хромосом есть другой аспект. Например, судьба института собственности. Точнее, одна из его частей – наследственная собственность. Ведь если фактически нет формата отношения предки-потомки, то и нет формата наследования: не от кого некому передавать наследство. Получается всё наработанное – общим или нейтральным, а точнее – принадлежит неким силам, управляющим мутациями! Получается, отъем наследственной собственности попросту приватизируется неким Управлением Мутаций!

Как ни странно, это звучит сегодня так же актуально, как и звучало в середине ушедшего века. И вопрос, можно ли будет передать по наследству своим детям хоть что-то, упирается в исход борьбы Любищева и Сталина.

Итог. Даже мой непрофессиональный анализ привел к тому, что вопросы открыты. Действительно, создание нового человека на замену человека-неудачника для учёных-генетиков – перспектива амбициозная и знак несомненной победы науки.

Но нужно ли это делать? Вопрос.

Легко порицать Сталина за ненаучность и нежелание развивать генетику, но если вам лично зададут вопрос: а Вы не против того, что Вы – неудача и тупик эволюции, что вашим потомкам нужно обрести хотя бы по ещё одной голове на одних плечах – для рентабельности, а ещё желательно ввести в кожу ген дуба, чтобы ваши потомки не мерзли на Колыме, а вообще зачем вам потомки, если останутся только «нумера»?

Наиболее отвязные заявляют, что это «лирика», научный прогресс не остановишь и у науки всегда будут жертвы – но это всегда во имя всеобщего блага.

Так кто же будет разрешать эту - снова обострившуюся - коллизию?

С. Н. Магнитов. Любищев против Сталина. Начало битвы // «Академия Тринитаризма», М., Эл. № 77-6567, публ. 22432, 24.08.2016

С.Н. Магнитов