Проект 1818 года. Начало строительства

Исаакиевский собор, нереализованный проект А. Ринальди. Литография по рисунку О. Монферрана

В 1818 году Монферран, следуя указанию Александра I, составил проект, который предусматривал сохранение большей части ринальдиевского собора (алтарной части и подкупольных пилонов)^[27][24]. Разборке подлежали колокольня, алтарные выступы и западная стена ринальдиевского собора, сохранялись подкупольные опорные пилоны южной и северной стен^[28]. С северной и южной сторон предполагалось возвести колонные портики. Собор должны были венчать один большой купол и четыре малых по углам. Высота сводов оставалась прежней, и это обстоятельство усложнило разработку проекта, а общая композиция здания отличалась диспропорцией: монументальный портик, большая центральная глава, дополненная поставленными по углам малыми «придавили» его^[29]. В издании своего проекта от 1820 года Монферран поместил изображение интерьера собора, дающее неверное представление о его внутренней перспективе: барабан с подоконными нишами не был бы виден с того места, где находится зритель^[30].

Монферран предполагал сделать облицовку стен мрамором внутри и белым ревельским песчаником снаружи, колонны и цоколь — из гранита. Купол — медный с золочением, его своды планировалось украсить росписью, скульптурой и позолотой^[31]. Как отмечает в своей монографии Н. П. Никитин, Монферран при создании проекта взял за образцы здания парижских Пантеона (купол с колоннадой, портик, решение внутренней обработки) и Дома инвалидов (конструкция перекрытия купола)^[32]. По мнению Никитина, проект Монферрана (в части архитектурной композиции, но не декора здания) представлял собой не оригинальное произведение, а компиляцию^[33].

Стремясь сохранить собор Ринальди, Монферран предусмотрел увеличение размеров здания только в направлении восток-запад, таким образом в плане оно стало прямоугольным с соотношением сторон 4 к 7. Четыре новых пилона увеличили ширину здания на ширину поперечного нефа. С учётом же новых портиков в плане получился почти равноконечный крест. Два старых пилона, получивших усиление с западной стороны, и два новых становились опорой для купола. Ринальди запроектировал главу с диаметром, равным стороне квадратного основания, Монферран поставил на то же основание новую главу, диаметр которой равнялся уже диагонали квадрата. Таким образом, барабан новой главы повисал над сводами боковых нефов. Вместе с колоннами, окружавшими барабан, диаметр новой главы был на две трети больше, чем главы ринальдиевской^[34].

20 февраля 1818 года проект (два листа — первый с планом и фасадом, второй с планом^[35]) был утверждён Александром I^[27][31]. К проекту были приложены смета на фундаменты в ценах 1818 года на 506 300 руб. и пояснительная записка^[33].

Руководство строительством возлагалась на специальную комиссию. Её председателем был член Государственного совета граф Н. Н. Головин, членами — министр внутренних дел О. П. Козодавлев, министр духовных дел и народного просвещения князь А. Н. Голицын, инженер А. Бетанкур. В комиссии впоследствии работали архитекторы А. П. Брюллов, Р. Вейгельт, В. А. Глинка, Н. Е. Ефимов, Д. В. Шебуев, А. И. Штакеншнейдер, К. А. Молдавский и многие другие^[36]. Старый собор обнесли забором и принялись за его разборку.

Организация работ, вся хозяйственная часть строительства возлагалась на комиссию (согласно положению о комиссии, утвержденному лишь в июле 1820 года), руководство собственно строительными работами, решение всех технических вопросов и руководство действиями архитектора — на Бетанкура. Контроль за качеством материалов доверялся архитектору. Для их приемки и хранения назначался особый комиссар. Бетанкур, занятый работой на других объектах, часто отлучавшийся из Петербурга, ограничился посещением заседаний комиссии и решением вопросов по устройству оснований и фундаментов здания^[37].

26 июня 1819 года состоялась торжественная закладка нового собора^[28]. Прямо на сваи с западной стороны под входом был положен первый гранитный камень с прикреплённой к нему бронзовой позолоченной доской с датой закладки собора^[36].

Поддержка императора дала Монферрану уверенность в своей правоте, он не обращал внимания на слабые места своего проекта. Будучи всего лишь рисовальщиком, Монферран увлекся разработкой интерьера и экстерьера собора (была также выполнена модель), создав несколько прекрасно исполненных графических листов, но не разрешая проблем, которые вставали перед архитектором, взявшимся за постройку на предложенных условиях (сохранение части существующего здания)^[38][31].