Есть ли какие-то трудности в вашей творческой и научной работе?

Действующий ученый должен быть в научной среде, общаться с коллегами, ездить на конференции, выступать, обсуждать, участвовать в проектах. Для этого нужны научные командировки, аппаратура, ставки лаборантов, научных сотрудников. Что у нас? Дважды в год я летаю на региональный диссертационный Совет в Хабаровск. Но это – не наука, это общественная нагрузка, я пишу бесплатно отзывы, рецензии, теряю время, энергию, теряю немного в зарплате. Но я делаю это для престижа нашего университета (мы, СВГУ, – соучредители этого Совета).

Университет же у нас – самый маленький в России и один из самых бедных. Я с завистью слушаю коллег про роботизированные комплексы, ставки лабораторий, многократные поездки на международные симпозиумы и прочее. Я понимаю и экономическую ситуацию, и трудное положение руководства СВГУ, но должен ли я из-за этого понимания прекратить свою жизнь в научном сообществе? Мне говорят: ищи спонсоров, гранты. Но сейчас в СВГУ недельная нагрузка по занятиям у профессора больше, чем у учителя в школе. Если я начну еще бегать в поисках спонсорства или грантов, о реальной фундаментальной науке придется забыть, а только писать проекты (заявки) и отчеты. Да и гранты есть на практищенские (это от термина «нищета Духа», нищенские) задачи. А на главные научные задачи, типа общей теории сознания, грантов не существует. Вот жесткая профессиональная проблема. И не только моя.

Мая 2011. Татьяна Хрипун. Интервью Владимира Серкина «Магаданской правде»

Этот человек поражает своим особенным взглядом на жизнь, давно привычные и понятные вещи, пересмотреть отношение к которым кажется невозможным. Наверное, на формировании его мировоззрения сказалось долгое изучение внутреннего мира человека, или в своем философском отношении к жизни он самобытен? Наш гость, похоже, и сам не особенно хочет отвечать на этот вопрос, но с удовольствием делится некоторыми мыслями. Это особенно актуально в свете недавнего выхода новой книги, еще не известной широкому кругу читателей. Сегодня в гостях у «Литературной гостиной» доктор психологических наук, профессор СВГУ, писатель и просто интересный собеседник Владимир СЕРКИН.

Владимир Павлович! Я понимаю, что после стольких лет научной деятельности вопрос может показаться наивным, а может сложным. Почему вы решили посвятить жизнь изучению внутреннего мира человека – его психологии? Вас с детства интересовали такие вопросы?

С детства интересовался техникой, особенно радиоэлектроникой, в 10 классе (1973 год) даже занял первое место на городской олимпиаде по физике. В том же году поступил на физический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова и проучился три года. Но в общежитиях МГУ узнал много нового, о чем в Магадане в начале 1970-х ничего не слышал. В ручной распечатке по очереди мы читали всем доступные сейчас «Улитку на склоне» и «Лес» Стругацких, «Один день Ивана Денисовича» и другие произведения Солженицына. Все это обсуждалось, аналогии были очевидны. Я стал все больше задумываться о том, что физические процессы вовсе не главные и не самые интересные в этой жизни, серьезно заинтересовался психологией. Перевестись на факультет психологии было невозможно. Я ушел из университета, поработал, отслужил в армии и поступил в 1979 году на факультет психологии МГУ.

Вы – автор учебников по психосемантике. Почему занялись этой областью знаний?

Психосемантика – область психологии, изучающая значения и смыслы знаковых систем, а главная для человека знаковая система – язык. Наверное, сказалась склонность к точным наукам. Сначала занялся психолингвистикой из-за ее четких, но сложных структур. Потом увидел ограничения структур и занялся математическими моделями психосемантики. Сейчас меня не устраивают и ограничения математического моделирования, которые приходится преодолевать эмпирически, и я думаю над проблемами более совершенных моделирующих языков для развития теории сознания.

Владимир Павлович, а как поняли, что хотите писать не только научные, но и художественные произведения?

Они стали «выходить» из-под пера. До этого был период, когда я думал о том, что не полностью использую свои возможности, квалификацию, опыт. Стал жить самостоятельно сын, появилось больше времени и свободы. Когда дети становятся самостоятельными, человек чувствует себя свободнее.