Мана-личность обладает, с одной стороны, повышенным знанием,

Мана – личность

 

 

Результатом проделанной работы по материалам предыдущих глав является вызволение Я из всей его замешанности в коллективность и бессознательное. В ходе этого процесса бессознательное утрачивает демоническую силу автономного комплекса, т.е. не может больше вызывать одержимость, так как становится бессильной.

Это мана-личность – существо, проявляющее оккультные, колдовские качества, наделённое магическими знаниями и силами.

Психологически это можно выразить так: «Я признаю, что во мне действует некий психический фактор, который самым невероятным образом умеет уклоняться от моей сознательной воли. Он в состоянии породить в моей голове необычайные идеи, вызвать у меня неожиданные и нежеланные настроения и аффекты, побудить меня к странным поступкам, за которые я не могу нести ответственность, сбивающим с толку образом затруднить мои сношения с другими людьми и т д. Я чувствую своё бессилие перед таким положением дел, а всего ужаснее, что я в него влюблён, и мне остаётся только восхищаться им».

Мана-личность – это доминанта коллективного бессознательного, известный архетип сильного в виде героя, вождя, колдуна, знахаря и святого, властелина людей и духов, друга божьего.

 

 

«От ига, что живущими владеет, избавлен, кто себя преодолеет» - Гёте. «Таинства».

«Колдун» лишь потому смог завладеть Я, что это Я грезило о победе над бессознательными силами. Это был перегиб, а любой перегиб Я – следствие перегиба бессознательного:

«… в преображённом виде я проявлю жестокую силу» - «Фауст» Гёте.

Сравнить процесс рождения Мана-личности можно сравнить с процессами инициации в первобытных общинах. Все мало-мальски организованные первобытные группы и племена имеют свои часто необычайно развитые обряды инициации, играющие в их социальной и религиозной жизни чрезвычайно важную роль.

Ничто не должно больше случаться без позволения Я, и если Я чего-то хочет, ничто не должно, вмешиваясь, нарушить его планы. Тем самым Я получало бы заведомо неуязвимую позицию, непоколебимость сверхчеловека или превосходство совершенного мудреца. Обе фигуры суть идеальные образы, Наполеон с одной стороны, Лао-Цзы – с другой.

Добыто прозрение о движущих силах бессознательного, а не то, что мы самолично отключили эти силы. Они в любой момент могут наброситься на нас в новой форме. И они не преминут это сделать, если в сознательной установке есть прореха. Сила стоит против силы.

Когда Я кичится своей властью над бессознательным, то бессознательное реагирует едва заметным выпадом, в данном случае доминантой мана-личности, чей чрезвычайный престиж захватывает Я в свои сети. От этого можно защититься только полным признанием собственной слабости в отношении сил бессознательного. Тем самым мы не противопоставляем бессознательному никакую силу, а потому и не провоцируем его.

 

 

Существующее прежде, чем возникли небо и земля.

Так неподвижно! Так бессодержательно!

Ни то чего не зависит и неизменно.

Всепроникающее и непоколебимо.

Возникает мысль, что оно – это мать всех вещей,

Что существуют под небом.

Я не знаю его названия,

Но называю его «Смыслом».

Если бы я должен был дать ему имя,

Перед каждым человеком иногда появляется хвостик удачи, некий шанс, но только войны – маги настроены на использование его, остальные – настолько озабочены своими проблемами, в основном надуманными, что пропускают его, а колесо фортуны ускользает и когда появится новый шанс неизвестно.

 

Мана – личность

 

 

Результатом проделанной работы по материалам предыдущих глав является вызволение Я из всей его замешанности в коллективность и бессознательное. В ходе этого процесса бессознательное утрачивает демоническую силу автономного комплекса, т.е. не может больше вызывать одержимость, так как становится бессильной.

Это мана-личность – существо, проявляющее оккультные, колдовские качества, наделённое магическими знаниями и силами.

Психологически это можно выразить так: «Я признаю, что во мне действует некий психический фактор, который самым невероятным образом умеет уклоняться от моей сознательной воли. Он в состоянии породить в моей голове необычайные идеи, вызвать у меня неожиданные и нежеланные настроения и аффекты, побудить меня к странным поступкам, за которые я не могу нести ответственность, сбивающим с толку образом затруднить мои сношения с другими людьми и т д. Я чувствую своё бессилие перед таким положением дел, а всего ужаснее, что я в него влюблён, и мне остаётся только восхищаться им».

Мана-личность – это доминанта коллективного бессознательного, известный архетип сильного в виде героя, вождя, колдуна, знахаря и святого, властелина людей и духов, друга божьего.

 

 

«От ига, что живущими владеет, избавлен, кто себя преодолеет» - Гёте. «Таинства».

«Колдун» лишь потому смог завладеть Я, что это Я грезило о победе над бессознательными силами. Это был перегиб, а любой перегиб Я – следствие перегиба бессознательного:

«… в преображённом виде я проявлю жестокую силу» - «Фауст» Гёте.

Сравнить процесс рождения Мана-личности можно сравнить с процессами инициации в первобытных общинах. Все мало-мальски организованные первобытные группы и племена имеют свои часто необычайно развитые обряды инициации, играющие в их социальной и религиозной жизни чрезвычайно важную роль.

Ничто не должно больше случаться без позволения Я, и если Я чего-то хочет, ничто не должно, вмешиваясь, нарушить его планы. Тем самым Я получало бы заведомо неуязвимую позицию, непоколебимость сверхчеловека или превосходство совершенного мудреца. Обе фигуры суть идеальные образы, Наполеон с одной стороны, Лао-Цзы – с другой.

Добыто прозрение о движущих силах бессознательного, а не то, что мы самолично отключили эти силы. Они в любой момент могут наброситься на нас в новой форме. И они не преминут это сделать, если в сознательной установке есть прореха. Сила стоит против силы.

Когда Я кичится своей властью над бессознательным, то бессознательное реагирует едва заметным выпадом, в данном случае доминантой мана-личности, чей чрезвычайный престиж захватывает Я в свои сети. От этого можно защититься только полным признанием собственной слабости в отношении сил бессознательного. Тем самым мы не противопоставляем бессознательному никакую силу, а потому и не провоцируем его.

 

 

Мана-личность обладает, с одной стороны, повышенным знанием,

с другой – повышенной волей. С одной стороны он узнал несколько больше, чем другие, а с другой стороны – хочет большего, чем другие.

Гёте в «Фаусте», Ницше в «Заратустре» пытались сделать это с помощью понятия владычества, первый в образе колдуна и решительного человека воли, который делает это вместе с дьяволом, второй – в образе высшего человека и совершенного мудреца, без дьявола и без бога. Поэтому мы с нашей душой стоим, очевидно, посредине между мощными воздействиями изнутри и снаружи и каким-то образом должны воздавать дань тому и другому. Поэтому нам надо вспомнить о самих себе – не о том, что мы «обязаны», а о том, что мы можем и что мы должны, а здесь без астрологических знаний не обойтись.

В самом существенном человечество психологически пребывает всё ещё в младенчестве – ступени, через которую невозможно перескочить. Почти все нуждаются в авторитете, руководстве и законе.