Половые производственные табу

Среди огромного числа частичных агамных запретов — половых табу основную массу составляют хозяйственные половые табу, а среди последних явно доминируют охотничьи половые табу. Суть их заключается в строжайшем запрете половых отношений в период подготовки к охоте и самой охоты. Длительность этого периода была различной: от одного дня до нескольких месяцев, но у всех народов, у которых были обнаружены охотничьи половые табу, существовала глубокая вера, что воздержание от половых отношений в течение всего этого времени — необходимое условие успешности охоты.

Так, жители деревни Лезу (о‑в Новая Ирландия, Меланезия) были убеждены, что если кто‑либо из охотников нарушит табу, то не только сам нарушитель, но и все его товарищи не будут иметь успеха в охоте (396. С. 267). Индейцы нутка (северо‑западное побережье Северной Америки), когда во время охоты на китов происходил несчастный случай, не сомневались, что причиной является нарушение одним из охотников табу. Они искали виновного и строго его наказывали (442. С. 227).

Коллективный характер был важнейшей особенностью охотничьих половых табу у подавляющего большинства народов. Половое воздержание требовалось не от тех или иных лиц, а от всех членов того или иного коллектива. И нарушение полового табу сказывалось, согласно верованиям, не на одном нарушителе, а на всей человеческой группе.

Охотничьи половые табу имели в прошлом человечества универсальное распространение. Существование их зафиксировано у значительного числа народов Америки, Океании, Африки, Азии и Европы. У части народов, у которых самих табу уже не существовало, были обнаружены совершенно явственные их пережитки [11]. И наконец, нельзя представить действительное положение вещей, если ограничиться лишь охотничьими половыми табу и не принять во внимание всех вообще запретов половых отношений, связанных с той или иной формой человеческой деятельности — рыболовством, скотоводством, земледелием, ремеслом, торговлей, войной, т. е. всех вообще хозяйственных, практических половых табу, которые уходят своими истоками к охотничьим половым табу [12].

Если соединить воедино имеющиеся данные о половых производственных табу и их пережитках, то картина получится более чем убедительная. Половые производственные табу или их пережитки были зафиксированы не только в доклассовом, но и в классовом обществе, в частности у древних римлян, немцев, венгров, эстонцев, украинцев, русских (125. С. 74, 284 — 285). Объяснить появление хозяйственных, в частности охотничьих, половых табу невозможно, не допустив, что на какой‑то стадии развития человечества половые отношения негативно сказывались на хозяйственной деятельности вообще, и на охоте в первую очередь. Но препятствием для хозяйственной деятельности могли быть только неупорядоченные половые отношения.

Этнографические материалы позволяют выявить, почему и как неупорядоченные отношения препятствовали хозяйственной деятельности. Среди половых табу особое место занимают запреты, имеющие целью отвратить смерть. Так, у бечуанов (Южная Африка) от лиц, которые ухаживали за больными и ранеными, требовалось воздержание от половых отношений. Соблюдение этого запрета рассматривалось как необходимое условие выздоровления больного (496. С. 126 — 127). У живших в противоположной части земного шара индейцев квакиютль (северо‑западное побережье Северной Америки) существовало убеждение, что контакт между людьми, имевшими незадолго до этого половые отношения, и раненым угрожает жизни последнего (177. С. 719). В обоих случаях перед нами одно и то же убеждение: вера в то, что половые отношения таинственным образом могут повлечь за собой смерть человека. Подобного рода табу кроме народов Америки и Африки обнаружены у народов Океании, Азии и даже Европы (125. С. 72, 284). В этой связи нельзя не отметить существование у племен, живущих в самых различных частях света, веры в то, что «изобретение» физической половой связи привело к «возникновению» смерти (85. С. 385). Что же

касается убеждения, будто половые отношения вообще таят в себе какую‑то опасность для человека, то оно имеет универсальное распространение. Нет буквально ни одного народа, у которого не было бы обнаружено пережитков такой веры [13].