Старый город, зевая поднялся с земли

Он встряхнул с себя мусор, разогнал корабли,

Засадил голый Невский зеленой травой

Александрийский столб покрылся как мечтами листвой.

В стихотворении Ю.Шевчука “Любовь” мотив гибели приглушен, сглажен. Город медленно пробуждается весной, а пробудившись, обновляется, стряхивая с себя “мусор” прошлых обид, неудач. Вместе с весной приходит надежда, вера в то, что все сбудется. Только любовь способна возродить этот город. Совсем другим становится город ночью. Меняется не только его внешний облик, но и внутренний мир города. Ночь преображает город, прячет под покровом темноты “безобразный лик” Петербурга, приметы разрушения, черты распада. И пред нами предстаёт город-“Младенец”, не познавший бед, живущий надеждой, мечтой о блестящем будущем. Поэт любит такой город и без страха вдыхает “каменный запах” домов, “пьёт” названия улиц. Ночь, как фантастический реактив, проявляет в тленном, материальном - вечное, неподдающееся разрущению временем и людьми. В силу этого образ ночи приобретает у Шевчука положительную семантику. Равно как и осень - пора увядания, “плачущее небо под ногами”, обязательная спутница петербургского пейзажа, становится сезоном гибели-воскресения. “Сжигание кораблей” (мостов?) в питерских небесах обнаруживает нетленную “верность над чернеющей Невою”. Совсем иным предстает перед нами ночной Петербург в стихотворение Ю.Шевчука “Белая ночь”. Город мучает человека, не дает ему покоя:

Не дожить, не допеть, не дает этот город уснуть.

И забыть те мечты, чью помаду не стер на щеке.

В эту белую ночь твои люди шаги, как враги,

Обнаженная ночь, твоя медная речь - острый меч.

В эту белую ночь, да в темные времена.

Поэту необходимо побыть наедине с возвратившейся душой; парафраз Высоцкого - «ни дожить, ни допеть» - позволяет найти верное прочтение стихотворению. Не позволяющий «уснуть», город не дает герою и умереть. Поэтому белая ночь сейчас все: и друзья, и город, и возлюбленная.

Эта белая ночь без одежд ждет и просит любви.

Эта голая ночь, пропаду я в объятьях ее,

Не зови.

Поэта больше занимает не описание ночи, а то состояние, что дает ночь. Белая ночь предстает искусительницей, соблазнительницей, не позволяющей

... забыть те мечты, чью помаду не стер

на щеке.

Шевчук не дает нам возможности окончательно плениться белыми ночами; тревожным рефреном звучат в припеве контрасты:

В эту белую ночь, да в темные времена.

Ленинград Шевчука - это воспоминание о прошлом, символ его - “утомленная”, но все-таки сохранившая благородную красоту женщина. Она пришла “в эту белую ночь”, но удержать ее нет сил. На смену надежде белых ночей приходит беспробудная и беспросветная осенняя ночь.

Отключается столица

Свечной жаждой в ночь вонзится

И забыться до утра.

“Ночь”.

Забыться и забыть “утомленную” женщину, забыть о том, что душа вернулась, что так хотелось тишины и уединения, что “медная речь” была сродни “острому мечу”.

Город-горе без идеи

Нам бы в каждое окно

Бросить крик потяжелее,

А в аллеях, что редеют,

Посадить одно бревно.

“Ночь”.

Все перевернуто в городе “без идей”, без души. И уже не речь вонзается в тишину ночи “острым мечом”, а крик, как камень, летит в окно. Как бы вторя О.Мандельштаму (“В Петербурге мы сойдемся снова...”) Ю.Шевчук говорит о существовании в Петербурге двух миров:

Черный Пес Петербург, есть хоть что-то живое

В этом царстве, оплеванных временем стен...

О.Мандельштам сравнивает Петербург с дикой кошкой: “Дикой кошкой горбится столица...” Петербург, как кошка, такой же неприручаемый, опасный, если чувствует угрозу. А угроза есть... Угроза гибели. И город, почувствовав ее, “встал на дыбы”, пытаясь оградить себя от опасности (в мировой мифологии кошка - персонаж -медиатор, посредник между жизнью и смертью). Необходимо заметить, что если в начале ХХ столетия Петербург - кошка, то в конце - пес: “Черный Пес Петербург, морда на лапах...” В греческой мифологии врата ада охраняет собака Цербер. Петербург - это тоже ад, который охраняет от вторжения в свои пределы силы, уничтожившие бы сам Петербург. Но поэт любит свой город. Именно Ленинград сделал его поэтом-гражданином, в нем он черпает силу и уверенность, в нем остались идеи его молодости.

Эй, Ленинград, Петербург, Петроградище

Марсово пастбище, зимнее кладбище.