Глава 19. По направлению к сексуальной зрелости

То, что мы называем «генитальной любовью», является плодом слияния противостоящих элементов: полового удовлетворения и догенитальной нежности. Проявление этого слияния представляет собой генитальную идентификацию, и наградой тому, кто выдержал это напряжение, становится возможность временного регресса к счастливым моментам инфантильной стадии, на которой еще не было тестирования реальности, к короткому восстановлению полного единства микро– и макрокосма.

Майкл Балинт. «О генитальной любви» [217]

Эта книга представляет собой попытку воспользоваться возможностью, которую дают нам новые знания в области человеческой сексуальности, чтобы исследовать, как в сексуальной жизни индивида выражается его внутренний мир и как она влияет на формируемые им отношения. Данное исследование, в свою очередь, сделало возможным наблюдение того, как сексуальные аспекты отношений изменяют внутренний мир. В заключительной главе я попытаюсь сформулировать, что составляет зрелую сексуальность в контексте связи внутреннего и внешнего миров.

Более чем двадцать лет назад Майкл Балинт высказал предположение, что зрелая любовь является результатом комбинации генитальных и догенитальных элементов[218]. Догенитальные элементы, имеющие место в сексуальном эпизоде в виде прелюдии, во взаимном обмене между зрелыми сексуальными партнерами, объединяют нежность, унаследованную индивидом из счастливого инфантильного периода, с генитальной экспрессией. В таком союзе гармонично воплощается все, что возникло на более ранних стадиях развития.

В более поздней работе Ливэя и Кэгла выражается мнение, что постепенное продвижение к сексуальной зрелости проходит через три уровня, выделяемые авторами на основании того, чего достигает находящийся на том или ином уровне индивид: 1) удовольствия, 2) близости, или 3) сотрудничества[219]. На каждом из этих уровней сексуальное развитие может нарушиться. Трудности, возникающие на уровне удовольствия, связаны с неспособностью личности по какой-либо причине получать удовольствие. Проблемы с переживанием близости имеют место, когда индивид не может получать удовольствие вместе с другим. Нарушения на уровне сотрудничества представляют собой неспособность вместе прилагать усилия, чтобы испытать сексуальное удовольствие, – и при этом возникает радость, когда все получается. Симптом может обнаружиться на любом из этих уровней. Например, некоторые женщины, не способные к оргазму, просто не знают, как наслаждаться сексом (получать удовольствие), однако способны ощущать близость и объединять усилия с партнером. Другие, умеющие получать удовольствие, боятся пережить близость или открыться другому. Третья категория индивидов не может вместе играть и работать.

В качестве примера нарциссической сосредоточенности на себе, препятствующей близости и сотрудничеству, можно привести пару, которая пошла в ресторан и заказала одну порцию мороженого, чтобы разделить ее. На мороженом была одна вишенка. Жена подумала, что если бы муж любил ее, то отдал бы вишенку ей; муж же решил про себя, что если бы она его любила, она не захотела бы забрать ее себе.

Моя собственная концептуализация сексуальной зрелости включает продвижение от одного индивида к двум, а затем к трем индивидам. Центральное значение в нем придается не проявлениям сексуального влечения или качеству оргазма, но сексу как проявлению игры на разных уровнях развития.

Уровни развития игры

По мере того, как ребенок переходит от первичного единства с матерью к отдельному существованию, хотя и по-прежнему сохраняя привязанность к ней, его первым объектом игры является ее тело, которое затем сменяется второй «игрушкой» – собственным телом. Благодаря ее ласкам и нежным взглядам он учится играть сам с собой, постепенно обретая символы утраченной близости с матерью в переходных объектах. Начав ходить, ребенок находит себе игрушки, репрезентирующие телесные функции; в игре он эгоцентрически поглощен самим собой, и игрушка выступает в роли его части, слитой с ним, хотя и отдельной[220]. С увеличением сепарации игрушки становятся переходными объектами, игра теперь направлена на овладение, на самостоятельную деятельность без участия кого бы то ни было, и еще – на получение отражения своих чувств и потребностей через другого. Ребенок хочет, чтобы ему позволили нести ответственность, пользоваться поддержкой, в то же время оставаясь отделенным. Наконец, на эдипальной стадии его игра окрашивается живыми фантазиями, столь хорошо нам знакомыми. Начинается период ролевых игр со сверстниками. На латентной стадии происходит кажущаяся десексуализация игры, расширяющейся во внешний мир за пределы семьи, а в подростковом возрасте она сливается с реальностью и из детских выдумок может превратиться в творческий подход взрослого человека[221].