Мария-Луиза: Нужно быть искренним в своих чувствах назло всему, что говорят окружающие.

Донна: Как женщина, я ощущаю единство разума и тела, духа и материи. Я чувствую движение духа в своем теле. Даже ежедневный сексуальный опыт на самом деле духовный, и в то же время физический. Разделение иллюзорно. Он такой же духовный, какой и безусловно телесный.

Мария-Луиза: Да. Меня раздражает то, как люди злоупотребляют чувством мистического coniunctio. Алхимики и исламские суфии следуют неоплатонической схеме, в соответствии с которой вы должны сублимировать всю личную любовь в любовь к Богу, но такой подход представляется мне односторонне спиритуальным, и он в значительной мере нивелирует личностное. Это чересчур по-мужски. Каким может быть иной, альтернативный путь - это как раз тот вопрос, который меня беспокоит.

Донна: Можно ли сказать, что мы восходим в запредельное через реальные взаимоотношения и через наши тела, а не возвышаясь над телом или уходя от него?

Мария-Луиза: Да, да!

ПП: Могли бы вы поделиться с нами своими мыслями по поводу взаимосвязи технологии и смерти? Имеет ли человек право «перекрыть кислород», когда кто-либо лежит в коме и существует только как растение?

Мария-Луиза: Это очень сложный вопрос. Умирающий человек должен иметь связь со своими снами. Врач - со своими. Это же касается и членов семьи. Единственный способ узнать, как поступать в такого рода ситуациях - это выйти за пределы своего эго и, тщательно изучая свою Самость, найти контакт со своими чувствами и всем тем, что находится в гармонии с истинной Самостью.

Донна: Вы не находите, что ваше тело стало более чувствительным по мере старения?

Мария-Луиза: О да, в значительной степени. Особенно с тех пор как болею, я чрезвычайно восприимчива. Вы слабеете, и вместе с тем ваше тело становится более чувствительным инструментом. Молодыми вы можете быть резкими и не придавать значения прочим вещам. В моем нынешнем возрасте, если люди ведут себя недружелюбно и бестактно, это отнимает у меня намного больше сил. Когда была молодая, я бы сказала: «Ой, ну и черт с ним» и пошла дальше. Но сейчас я более восприимчива. Поэтому исключила из своего круга общения тех, кто гладил меня против шерсти. Когда ты стар, то имеешь право собрать вокруг себя людей, которые тебе нравятся, и отвергнуть прочих. К примеру, вы всегда встречаете по жизни людей нечестных - лицемеров и обманщиков. Я не хочу мириться с ними и держу их на расстоянии от себя. Это как морская болезнь.

Донна: Вы не хотите тратить на них свое время.

Мария-Луиза: Совершенно верно. Остается так мало времени, что хочется провести его как можно лучше.

Донна: «Чем старше - тем лучше», если мы становимся при этом более сосредоточенны и не тратим время попусту.

Мария-Луиза: Да. Когда вы молоды, то перед вами вечность, и вы бездельничаете и тратите время на всякую ерунду [смеется].

Донна: Старея, становишься более отстраненным?

Мария-Луиза: Об этом не следует рассказывать людям - но существует определенный естественный процесс, ведущий к отчуждению. Иногда люди суетятся вокруг меня из-за ерунды, но я чувствую не отчужденность, а искреннее равнодушие. Я думаю: «Это не то, из-за чего стоит беспокоиться». Но считаю, что равнодушие не должно культивироваться. Если оно возникает, то естественным образом.

Донна: Вы ловите себя на мыслях о смерти? Как вы думаете, что есть смерть?

Мария-Луиза: Когда я написала книгу «О Снах и Смерти», то думала о смерти день и ночь, но сейчас я размышляю о coniunctio.

ПП: Расскажите, если это возможно, о ваших мыслях по поводу coniunctio.

Мария-Луиза: Знаете, я затрудняюсь сказать. И это беспокоит меня.

ПП: Сказали бы вы, что «беспокойство» является для вас естественной частью творческого процесса? Что-то должно вас беспокоить, прежде чем появится энергия, чтобы писать?

Мария-Луиза: Это предвестие творческого свершения. Вы беременны чем-то новым, но пока еще не готовы произвести это на свет. Таким образом, я чувствую себя подобно женщине с большим животом, которая не может спать на спине или на боку и не в состоянии подниматься по лестнице.

Донна: Это же неудобно. Возможно, именно поэтому некоторые люди не желают проходить через муки творческого процесса?

Мария-Луиза: Да, это очень неудобно.

ПП: Одна из областей исследования, которой я занимаюсь, затрагивает проблему наших психобиологических ритмов. Мы нуждаемся в отдыхе каждые полтора часа, и если не отдыхаем, то подвергаем себя стрессу. Это верно, как вы считаете?

Мария-Луиза: Да, сейчас, когда я стала пожилым человеком, полагаю, это соответствует истине. Когда была молодой, я носилась как паровая машина - но больше уже не могу. Мне нужно отдохнуть. О, да. Когда вы, не отдыхая, заходите слишком далеко, то становитесь небрежным и должны повторить путь заново!

Перевод Антон Калинов