Государственно-правовое развитие Франции в 1814-1851 гг.

Конституционные основы легитимной монархии (так именовался режим Реставрации) были определены в коро­левской Хартии 1814 г., октроированной (дарованной) Людо­виком XVIII французскому народу после его вступления на престол. Таким образом, в отличие от Конституции 1791 г., источником этого конституционного документа считался ко­ролевский, а не народный суверенитет.

В Хартии содержались прямые ссылки на "божествен­ное провидение" и декларировалось, что "вся власть сосре­доточивалась во Франции целиком в особе короля".

В Хартии предусматривалось возвращение титулов ста­рому дворянству и сохранение их за новой послереволюци­онной аристократией, которая, однако, была в значитель­ной мере истреблена во время "белого террора". Король по­лучил право жаловать дворянство "по своему усмотрению". Однако сам сословный строй в его дореволюционном виде (с дворянским землевладением) уже не мог быть восстанов­лен.

Хартия была призвана обеспечить политическое доми­нирование в государстве дворянской аристократии и новой буржуазной элиты. Она не затрагивала систему отношений собственности, сложившуюся в результате революции, в том числе крестьянское землевладение. Ст. 9 гласила, что "все виды собственности неприкосновенны, не исключая так на­зываемой национальной".

В Хартии нашли свое отражение также либеральные идеи. В ней говорилось о равенстве французов перед зако­ном, о гарантиях личной свободы, о свободе слова и печати, о недопустимости преследования за политическую деятель­ность, относящуюся "ко времени до восстановления династии" (т.е. к 1792-1814 гг.) и т. д. Противники монархии ус­матривали в этих положениях принципиально важное при­знание королем неотъемлемых прав народа. Таким обра­зом, в ряде отношений Хартия 1814 г. была более либераль­ной, чем последние конституционные документы Наполео­на. Во всяком случае режим легитимной монархии в боль­шей степени был ориентирован на законность, а не на лич­ный произвол. Король, особа которого рассматривалась как "непри­косновенная и священная", выступал в качестве верховного главы государства и "начальника всех вооруженных сил". Согласно Хартии, которая в прин­ципе отвергала идею разделения властей, исполнительная власть принадлежала исключительно королю, а законода­тельная власть осуществлялась совместно королем, пала­той пэров и палатой депутатов. При этом право предлагать законопроекты предоставлялось королю, а палаты могли лишь "всеподданнейше просить короля" рассмотреть их мнения о желательности тех или иных законов. За королем сохранялось право утверждать и обнародовать законы. От имени короля осуществлялось и правосудие.

Хартия 1830 г. Провокационная политика ультрароялистов пришла в очевидное противоречие с интересами развивающегося гражданского общества. Оче­редная серия антидемократических ордонансов Карла X, счи­тавшего себя единственным носителем учредительной вла­сти, предусматривала приостановку свободы печати, рос­пуск неугодной палаты депутатов, новые ограничения в из­бирательном праве и т. д., что вызвало волну народного воз­мущения, вылившегося в Июльскую революцию 1830 г. Ли­беральные политические деятели, оказавшиеся в руково­дстве движением, воспользовались его результатами: пу­тем династической перетасовки (Карл Х отрекся от престо­ла) они добились сохранения самой королевской власти, которая по решению двух палат была передана Луи Фи­липпу, представителю Орлеанской династии.

В обстановке революционного подъема новый король должен был продемонстрировать свою лояльность по отно­шению к революции и к французскому народу. Он издал конституционную Хартию (Хартия 1830 г.), которая являла собой несколько видоизмененную Хартию 1814 г., но она в большей степени учитывала реалии нового капиталистиче­ского общества. Она давала основания трактовать француз­ское государство как ограниченную и представительную монархию, связанную рамками конституционной законно­сти. Была опущена преамбула о даровании конституции королевской властью. Запрещалось введение цензуры, пра­во предложения законов предоставлялось королю, а также палате пэров и палате депутатов.

Принятая 4 ноября 1848 г. Конституция Второй рес­публики была документом, отразившим противоречия сво­ей эпохи. В ней закреплялись интересы не революционной, романтически настроенной буржуазии, а буржуазии уме­ренной и даже консервативной, превратившейся в господствующую силу в обществе и государстве, принявшей на себя ответственность за конституционный порядок.

Конституция 1848 г., закреплявшая республиканский строй и систему республиканских институтов, не могла про­игнорировать недавнее монархическое прошлое Франции. В ней особо декларировалось, что "публичная власть не может передаваться по наследству" (ст. 18). Она закрепила также всеобщее избирательное право, которое рассматри­валось общественным мнением как один из основных показателей демократического характера Второй республики.

Конституция уже не делала акцент на естественные права человека и связанный с ними инди­видуализм. Но в ней была предпринята попытка дать но­вую трактовку республики и определить социальное на­значение и ответственность государственной власти. Так, одной из целей республики декларировалось "более сво­бодное шествие по пути прогресса и цивилизации, введе­ние более справедливого распределения общественных повинностей и выгод".

Конституция недвусмысленно и решительно, за­крепляла окончательно утвердившийся к середине XIX в. капиталистический строй, прокладывала путь к поискам классовых компромиссов. Семья, труд, собственность и об­щественный порядок объявлялись основой республики.

Система государственных органов Второй республики по Конституции 1848 г. строилась на принципе разделения властей ("разделение властей является первейшим услови­ем свободного правления" - ст. 19). Однако центральное место в этой системе было отведено исполнительной вла­сти, которая делегировалась народом "гражданину, кото­рый получает звание президента республики". Президент не зависел от парламента и избирался на 4 года непосред­ственно населением. Президент наделялся широкими полномочиями: правом внесения законопроектов, правом отла­гательного вето, правом помилования и т. д. Он назначал и смещал министров, а по совету последних - дипломатов, главнокомандующих флота и армии, префектов, правите­лей Алжира и колоний, а также ряд других должностных лиц. Правда, президент не мог быть переизбран сразу на второй срок, не имел право роспуска Национального собра­ния, но в силу своей независимости от представительного органа он мог бесконтрольно распоряжаться всеми рычага­ми исполнительной власти: министрами, могущественным полицейско-бюрократическим аппаратом, армией.