Параметры для разграничения выражения мнения и сообщения сведений

М.А. Осадчий вводит схему разграничения сведений, оценок и типов информации (см. ниже), предлагая несколько параметров для разграничения выражения мнения и сообщения сведений:

· лексико-грамматический

· стилистический

· прагматический

· верификационный

Схема 1. Разграничение сведений порочащего характера и оценок

Лексико-грамматический параметр состоит в поиске в конфликтном высказывании показателей модальной рамки, указывающей на мнение, предположение, выводов, прогнозов, умозаключений(см. анализ применения критерия в [Осадчий 2013: 32]).

Например:

«Выводы делать рано, но подозрения у силовиков уже сформированы, речь идет о возможных хищениях на десятки миллионов рублей».

Ср. высказывание-утверждение о фактах: Силовики знают, что были хищения на сумму 20 миллионов рублей.

В данном высказывании есть несколько лексико-грамматических показателей модальности - указание на несвоевременность умозаключений самого говорящего (выводы делать рано), указание на сформированность гипотетических умозаключений у силовых структур (подозрения у силовиков уже сформированы), указание на гипотетичность хищений в значительном объеме (возможных хищениях). Наличие в высказывании такого количества модальных средств переводит его в класс мнений.

Стилистический параметр: используется, когда в высказывании естьриторические приемы, изобразительные средства, выражающие авторскую оценку предмета речи, при отсутствии лексически выраженных маркеров субъективности.

Например:

«А сейчас, в настоящее время семью Байбородовых не устраивает вот этот мэр, по той простой причине, что в городе ещё остались лесные угодья, осталась красивейшая природа, и как бы есть ресурс, из которого ещё можно сделать деньги, и вот поэтому сейчас семье Байбородовых надо «прихватизировать» ещё и это, поэтому им сейчас нужен в кресле мэр, не которого выберет народ, а мэр, которого они посадят сами и смогут с ними «договориться», (пример из экспертной практики И.В. Пекарской)

Применяя стилистический параметр, эксперт (профессор Хакасского ГУ им. Катанова И.В. Пекарская) так характеризует приведенный фрагмент конфликтного дискурса (выступления на городском митинге), раскрывая негативный потенциал выбранных говорящим стилевых средств и приемов.

«Негативная информация ярко представлена в таких языковых средствах, как жаргонном/просторечном слове «прихватизировать»; словах и выражениях эвфемистического характера: «договорится» и «делать деньги» (эвфемизм – это слово или оборот речи, «сглаживающие», «затушёвывающие истинный смысл обозначаемого»; перифраз – это слово или оборот речи, употребляющийся вместо всем известного наименования и подразумевающий дополнительные смыслы) [см. об эвфемизме и перифразе как средствах языковой выразительности Антонов В.П., Пекарская И.В. Речеведение: Русский язык и культура речи: курс лекций. Ч.2. – Абакан: изд-во ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2005. – С.82].

1. Прихватизация, и, мн. нет. Образно. О воровской приватизации [Катлинская, Л. П. Толковый словарь новых слов и значений русского языка: ок. 2000 слов. – М.: АССР: Астрель, 2008. – с 270].

2. Прихватизация – неологизм, ироничное: незаконная приватизация. Нет больше терпения видеть в нашей прессе примитивные пошлые каламбуры: «прихватизация» и «дерьмократия». Никита Богословский, «Заметки на полях шляпы», 1997 г. (цитата из Национального корпуса русского языка). Скорее всего, любители пчел и пингвинов удовлетворились бы изгнанием старого зоопарка и «прихватизацией» его территории. Павел Ковригин, «Друг животных и спортсменов», 2003 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, // Википедия [электронный ресурс] http://ru.wiktionary.org/wiki/%D0%BF%D1%80%D0%B8%D1%85%D0%B2%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%B7%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F

3. Прихватизация – Огрубленное искажение слова приватизация. Носит резко негативный оттенок, подразумевая главным образом приобретение кем-либо государственной собственности в процессе приватизации незаконным путем или по умышленно заниженной цене. В политсленг введен «Комсомольской правдой» в 1991 г. [В. Моченов, С. Никулин, А. Ниясов, М. Савваитова. Словарь современного жаргона российских политиков и журналистов, 2003 г.].

В настоящее время термин часто употребляется в левой прессе в контексте с идеями коммунистов пересмотреть итоги приватизации или как составная часть общей критики экономических реформ 1990-х гг.

http://www.politike.ru/dictionary/865/word/prihvatizacija)

«Договориться» в исследуемом контексте – значит «осуществлять совместную незаконную деятельность по «прихватизации»»; «делать деньги» - осуществлять незаконные действия в целях увеличения прибыли [Заключение эксперта-лингвиста И.В. Пекарской по гражданскому делу № 2 – 1/2012]

На основе применения стилевого параметра эксперт делает вывод о том, что в выступлении П. содержатся негативные сведения о семье Б., их общественной, политической, хозяйственной деятельности, о их личных, деловых и моральных качествах.

Прагматический параметр является самым сложным в применении.

При использовании данного параметра лингвисты-эксперты учитывают намерения (интенции) и компетенции автора (адресанта) и адресата, выявляют наличие в конфликтном тексте риторических приемов, изобразительных, выразительных средств, передающих «авторскую оценку предмета речи при отсутствии лексически выраженных маркеров субъективности» [Осадчий 2013: 35].

В процессе оценки характера коммуникации и намерений говорящих мнения юристов и лингвистов расходятся, поскольку судья хочет получить ответ на вопрос: «Как воспринимается данная информация?» или «Какова смысловая направленность опубликованной статьи в части сведений, распространенных в отношении С.? Каковы возможные варианты понимания читателями содержания данной статьи в части сведений, распространенных в отношении С.»? Ответить на этот вопрос однозначно невозможно, т.к. аудитория текста (даже если это радио- или телепередача) не является однородной, информационная база у этой аудитории может быть схожей, но не совпадающей.

В случае проведения психолингвистического эксперимента или социолингвистического опроса можно получить результаты, актуальные только для аудитории респондентов – участников. Соответственно, нет оснований распространять выводы на все население города, региона, страны. Кроме того, эксперименты и опросы должны быть проведены с полным соответствием правилам и методологическим нормам данных мероприятий, что трудно достижимо и не нужно, поскольку участники эксперимента, говоря юридическим языком, - не потерпевшие, не свидетели, не участники конкретного судебного процесса.

Именно в силу описанных причин применение прагматического параметра носит вероятностный характер. Лингвисту необходимо оценить смысловую направленность текста в части оспариваемых сведений, характер акцентирования спорной информации с личностью конкретного человека или юридического лица, наличие информации о профессиональной деятельности данных субъектов, эксплицитность / имплицитность оценки профессиональной деятельности, выявить общее количество информации в тексте с количеством негативной информации, имеющей отношение к конкретным субъектам, оценить места расположения негативной информации, рассмотреть ключевые позиции текста и пр. Все это охватывается разными уровнями лингвистического анализа текста (структурного, контент-анализа, семантического, смыслового).

Например, анализируя текст статьи «Банкир Волков и депутат Федотов в преддверии выборов начинают собирать «медиакулак»?», размещенную на информационном портале СуперОмск по адресу http://superomsk.ru/news/23437-bankir_volkov_i_deputat_fedotov_v_preddverii_vboro/, эксперт, отвечая на поставленные выше вопросы, применив все указанные виды анализа, пришла к следующим выводам о намерениях говорящего (автора):

1. Заголовок, визуальный компонент, вербальный компонент внутри визуального, расположение информации по структурным составляющим текста указывают на то, что информация, связанная с Волковым и Федотовым, для говорящего является главной. Она вариативно повторяется в большинстве абзацев текста, что рассчитано на привлечение внимания читателя и удержание этого внимания по ходу развертывания речевого произведения.

2. Негативная информация о положении дел в холдинге, принадлежащем индивидуальному предпринимателю С., находится в начальной части текста (2 абзаце из 7), что могло быть рассчитано на привлечение внимания читателя, но только после изложения новости о продаже им части активов в 1 абзаце.

3. Отсутствие в последующих частях текста негативной / позитивной информации о С. (особенно это касается последних абзацев – сильной позиции текста, закрепляющей в сознании читателя необходимую автору информацию, мнение, суждение) свидетельствует о стремлении автора не акцентировать далее внимания на его личности, профессиональной деятельности и пр. [Лингвистическая экспертиза по делу № А46-12690/2015 от 1 апреля 2016 года].

Даже высокий уровень такого анализа не даст однозначного ответа на поставленные вопросы, с одной стороны. Может быть проигнорирован судом, с другой. При наличии убедительных выводов о подчиненности негативной информации о С. другим видам информации в приведенном тексте судья удовлетворила иск С. о защите вести, достоинства, деловой репутации на том основании, что спорный фрагмент является утверждением о фактах, которые сторона ответчика (информационный портал) документально доказать в судебном заседании не смогла.

Верификационный параметр не является лингвистическим. М.А. Осадчий полагает, что «для суда имеет значение лишь теоретическая (логико-лингвистическая) возможность высказывания быть проверенным на предмет соответствия действительности» [Осадчий 2013: 41]. Вывода эксперта по данному вопрос бывает достаточно для суда. «Если ответчик (подсудимый) не смог в ходе судебного разбирательства доказать правдивость распространения сведений – суд расценивает данные сведения как ложные, не соответствующие действительности» [там же].

Например,

Конфликтное высказывание депутата в адрес Губернатора и его заместителя по строительству на заседании Законодательного собрания одной из областей РФ - «Напомню вам, что Вы с К. одних дорог настроили на пять уголовных дел!» - было воспринято истцами не как метафора, а как утверждение о фактах нарушения ими закона. С практической точки зрения можно проверить, были ли возбуждены уголовные расследования по фактам нарушений, допущенных именно Губернатором при строительстве дорог в регионе. В условиях реального судебного процесса экспертами было обращено внимание на форму выражения (образную), на конфликтный смысл всего высказывания, модальность первого глагола и пр. Но иск не был удовлетворен.