Внезапно почувствовав, как слёзы стекают по его щекам, поражённый Кирей коснулся рукой своего лица.

Пролить слёзы рядом с телом своего отца и его предсмертным желанием… для человека это совершенно естественно.

Даже если и так, в этот момент, Кирей тонул в ужасе и смятении, словно провалившись в адскую бездну.

Он должен столкнуться с этим лицом к лицу… в его душе властный голос повторял ему эти слова.

Слёзы.

Когда в последний раз он плакал? Сейчас он всё ещё ясно помнил то, что произошло три года назад. Ловя рукой его падающие слёзы, та женщина сказала «Ты любишь меня».

Способность свойственная его душе скрывать саму себя мгновенно оборвала воспоминания. Он не может вернуться. Он не может сожалеть. Слезы, которые он тогда обронил, чувства которые он тогда испытал, всё это нужно бросить в омут забвения.

Вот ответ, который он однажды понял.

Вот истина, которую ему пришлось понять.

Именно потому, что он не встретил это открытой душой, и воспитал в себе этот способ изоляции, он мог существовать в своём текущем состоянии.

Он совсем не мог понять слёз, которые вновь текли по его щекам.

Те же эмоции, которые взывали к забытым чувствам, пронзительно кричали, чтобы их поняли.

Воспоминания продолжали выплывать на поверхность, пока он пытался затолкать их обратно.

Всё кончилось совсем не так, как он предполагал… вот о чём он тогда подумал.

Стоя рядом с хрупкой умирающей женщиной, Кирей так и не понял, чего желала его душа.

Он хотел эту женщину.

Всем сердцем любя Кирея и доверяя ему полностью… в этом аспекте, его отец и эта женщина были похожи.

В абсолютном непонимании истиной сущности человека по имени Котомине Кирей они были одинаковы.

Именно поэтому, три года назад и в последующем, Кирей продолжал молиться всей своей душой…

В мгновения смерти его отца; чтобы ему было вновь позволено насладиться величайшим чувством в этом мире.

«Как хищники, которые почуяли запах крови… Душа ищет наслаждения…»

Он слышал этот тихий шепот, сопровождаемый зловещим смехом, словно эти кроваво-красные глаза смотрели на него из глубины его собственной души.

Удовольствие есть единственная форма душа – разве не это ему сказали? Сущность Котомине Кирея тоже была такой.

- …Отче наш, сущий на небесах,

Да святится имя Твоё.

Да придёт царствие Твоё.

Да будет воля Твоя и на земле,

Как на небе.

Хлеб наш насущный дай нам на сей день.

Хорошо знакомая молитва, которую он читал каждый день, скользнула с его губ. Должно быть, это был его инстинкт самосохранения. Так он возвращался к своей роли священника, крепко связывая воедино душу, что разваливалась на части.

- …И прости нам долги наши,

Как и мы прощаем должникам нашим.

И не введи нас во искушение,

Но избавь нас от лукавого,

Аминь.

Проклятая истина, что непрекращающимися потоками слез текла по его лицу, была помещена обратно в омут забвения. Кирей помолился о том, чтобы его отец достиг счастья в следующей жизни, и перекрестился.

Акт 11:

Глава 3

- Бесполезный болван! Отброс, который может лишь молоть языком!

Лансер мог лишь стоять и смотреть в пол, молча терпя эти жестокие оскорбления.

- Ты должен был временно защищать эту женщину. Но ты оказался не способен даже на это, какой абсурд! Так вот что собой представляет наш, так называемый, рыцарь!

Кайнет, брызжа слюной, источал поток ругательств, и овладевшее им замешательство в отличие от замешательства Лансера, который со стыда забыл, что способен говорить, выходило за рамки приличий. В силу своего упрямого характера, выплёскивающиеся остатки гнева Лорда Эль-Меллоя были наполнены праведным негодованием, в котором иногда проскальзывал страх.

Кайнет вновь обрёл Командные Заклинания. Удовлетворенный этим он вернулся на заброшенную фабрику, которую он использовал как убежище, и обнаружил, что Солы здесь нет. Логично было бы предположить, что к этому времени, битва с Кастером должна была завершиться, а Сола - вернуться сюда. Он ждал, мучимый тревогой, которая охватила его из-за беспокойства о Соле, и вот он дождался… возвращения одинокого и чрезмерно серьёзного Лансера.

- Хоть это и было временным подчинением, Сола, несомненно, была твоим Мастером, разве нет?! А ты даже не был способен правильно охранять её… да что ты сделал, чтобы стать Слугой? Как ты посмел вернуться один?!

- …Воистину, я поступил недостойно, вернувшись в одиночку.

- Значит, в битве с Кастером именно твоё глупое ребячество привело к тому, что ты бросил защищать своего Мастера и сосредоточился лишь на демонстрации своего глупого геройства?!

Лансер едва заметно покачал головой. Его врождённая красота была искажена печалью, что говорило о том, что он так же раскаивался в действиях, приведших к такому ужасному результату. Но сейчас у Кайнета не было времени на то, чтобы заметить это.

- Мастер, прошу вас, позвольте мне… из-за того, что госпожа Сола не заключала официального контракта, мы даже не можем чувствовать друг друга…

- И именно поэтому ты должен был быть более осторожным, более внимательным! – немедленно вскричал Кайнет, оборвав объяснение Слуги.

Обычно, Мастер и Слуга, в силу заключенного контракта, чувствовали между собой связь, неважно кто из них попадёт в беду. По правде, в Лесу Айнцберн, именно благодаря этой связи Лансеру удалось спасти Кайнета из столь гибельной ситуации.