И другим: их в стране – сто под стать.

Москва. Читает Сергеев Альфред.

 

Москва и «За нами Москва» -

Не книжными стали слова.

Нагрянуло время: и нам,

За Родину вставшим бойцам,

Свободу доверил народ.

Дорога нам – только вперёд!

«Москва за нами, - говорим

И партии клятву дадим:

- Вот Крюково, Клин, Зеленград,

И нету дороги назад!

Свободу доверил народ.

Дорога нам – только вперёд!

Зеленград 1941-ый год.

 

- Военные дороги, атаки, бои. Всё было. Но были и минуты тишины. В такие минуты вспоминались родные места.

 

Под небом Камы. Читает Тимкова Алина.

 

В державном селе над Возжайкой-рекой

/Там небо сверкает как жемчуг весной/

Осталась подружка – певичка одна,

Когда уходила сражаться братва…

В тяжёлых походах о ней вспоминал.

В жестоких боях о победе мечтал,

В атаках не трусил и встречи не ждал,

А смерть презирая, её приближал.

А речка струится по стыку ковров,

Меж зеленью трав, кавалькады цветов.

Колышется лес. И звенит там кругом

Весёлою песней, любовью, трудов.

Великие Луки. 1943 год.

 

- Природа вдохновляла Ивана Ямаковича к стихосложению, особенно реки.

На мосту. Читает Кузнецова Диана.

 

Торопливый свежий ветер

Над ночной рекой шумит.

Гонит волны, клонит ветки,

В перелесках шелестит.

Там, над долом, у опушки

Три ракеты вверх взвились.

Из-за леса бьют уж пушки.

Раздаётся взрыв и свист.

Пыль и копоть стелют речку.

Автоматный шквальный треск…

Выходил боец на стрежень –

Дым коварный очи ест.

Завязался бой кровавый

На мосту меж двух огней.

А приказ – то: к зорьке ранней

Речку взять и стать над ней.

Литва 1944-ый год.

 

Вилия. Читает Шалашова Мария.

 

Вилия – река заиграла

Пред нами пенистой волной.

И вспомнилась Кама – трудяга,

Да строгий наказ дорогой:

- Пиши ты про всё: про победы,

Про горестях /здесь они есть/.

Поделим на равных все беды,

Коль жизнь нам совместно провесть…

Луну над рекою я вспомнил,

И глазки с прощальной слезой,

И грустную песню той ночи,

И тихий напев мне родной…

Литва 1944 – ый год.

 

- Близка Победа над фашизмом. Скоро Победа!

 

«…И вот: логово волчье фашизма». Читает Кольцова Алина.

 

…И вот: логово волчье фашизма.

Да прикрыто мечом и штыком.

Но нет силы, чем раньше гордился

Сатанинский коричневый ком…

Впереди ещё много сражений.

Я готов это все перенесть.

Не страшна мне и смерть в перестрелке.

Знаю: Гитлеру не преуспеть.

Кенингсберг 1945 – ый год.

- Соскучились солдаты по своим родным местам. Всех тянет дом, родные просторы, семья.

 

Зов. Читает Захаров Лука.

 

Зелёной травою оделась земля.

На каждом шагу расшалилась весна:

Листва заиграла, цветы зацвели

И птицы свой хор уж в садах завели.

Вечерняя песня и трель соловья

Напомнят подчас и зовут в те края,

Поля где просторны, иные леса,

Жемчужные реки играют, звеня.

Кенингсберг 1945 – ый год.

 

- После Дня Победы над фашистской Германией, не пришлось сразу вернуться в родные края многим солдатам, в том числе и Ивану Ямаковичу. Их перебросили на Дальний Восток на другую войну, с Японией. Наша доблестная Армия разгромила и Японскую квантунскую армию.

 

На Восток. Читает Шалашова Лена.

 

На Восток.

На запад уходит уж Солнце.

Плакучая верба шумит.

Течёт ручеёк чуть в сторонке

От нашей землянки. Журчит.

Знамёна и здесь поднимали…

Готовятся парни домой.

В гражданке, друзья, вспоминайте

На брани сражённых. Порой.

Чан-Чунь /Манчжурия/ 1945год.

 

- В послевоенное время у Ивана Ямаковича не хватало времени на поэтические строки. Вместе с женой Татьяной Семёновной вырастили и воспитали семерых детей. Долгое время работал директором школы. Вы сами знаете те года, когда надо было за лето подготовить дрова для топки печей в школе, ремонтировать ветхие помещения и другие заботы. Да и контузия, полученная на войне, частенько стала давать о себе знать. Когда потерял сознание, утром дома, собираясь на работу, Татьяна Семёновна твёрдо сказала: «Хватит тебе работать. Завтра же пишешь заявление по собственному желанию и уволишься со школы. Ты мне нужен живой». Послушался супругу.

 

Песня марийская «Ял нерген» Исполняет Алексеева Лилия.

 

- На заслуженном отдыхе начал вспоминать рассказы старожилов, которые слышал в молодости. Потихоньку стал писать рассказы, эссе, были, поэмы, переводить на марийский, удмуртский, русский языки произведения, сочинять стихи.

Из цикла «В Ушковском лесу» Читает Архипова Инна.

И весною такие денёчки

Не всегда выпадают подряд:

Раскачались лениво сучёчки,

Горицветы повсюду горят,

Прогревает нежгучее Солнце,

Ветерок освежает лицо.

Нападает тут нега: отходят

Горе – горести – рай налицо.

 

Читает Букина Настя.

Инкуазь инмарлен,пе, вань вож книгаэз.

Отын пусъемын ваньбурез ик солэн.

Нырысь ик листаз гожтемын гажанез

Зазьъег но лудъёс байлыкэз нюлеслэн.

Шудо ошмесъёс, позьыло но бызо,

Сиён но юон дасямын уллёлы.

Дано кариськоз мед нюлес-шудбуро,

Нош ми сое юн кутскыса утёмы.

 

- Есть у Ямакова и стихи призывы.

 

Читает Кузнецова Мария.

Мы всё время ловили на небе

Журавля,

Да из рук упустили синицу

Навсегда.

 

Уходили умы за границу

Иногда,

Не добившись в верхах их поддержки

Как всегда.

Коль вельмож не свалить в перспективе,

То беда,

Неминуемо нас одолеет

Бюрократ.

Если каждый из нас да встряхнётся,

Не боясь,

Взволнуется мощь перестройки

Во сто крат.

- Когда моего старшего сына, любимого внука Ивана Ямаковича, призвали на военную службу, написал такие строчки:

Мы стали и сами отцами,

И дедом на старости лет.

Всегда вспоминаем мы маму,

Хотя её с нпми уж нет.

Я помню поляну святую.

Я помню погибших солдат.

А нас ожидали претуго

Сплетённые в узел года.

Но мы не срамили знамёна.

Стояли как деды тех лет.

И кровью своею навечно

Советы скрепили в цемент.